Я осмотрелась. Так вот, значит, как развлекается народ? Клуб «Дэнс» не отличался помпезностью. Вполне себе милое место, хотя и скромное, как для такого большого города. Несколько столов для игры в бильярд и аэрохоккей, небольшой освещенный бар со стойкой, сцена для караоке с соответствующей надписью, и танцевальная зона. Никакого алкоголя — судя по табличке на стене. Скорее клуб досуга молодежи, чем какое-то супермодное заведение. Даже мне это понятно. Хотя охранник имелся — тихий мужичок лет пятидесяти очень суровой наружности. Он и попросил меня не загораживать проход и оттопать в сторону. Впрочем, денег не спросил, и я послушно встала себе под стеночку.
Воробышек с другом стояли у танцевальной зоны, где вовсю проходила разминка брейкеров, и разговаривал с парнями, наверняка обо мне позабыв. Играла быстрая ритмичная музыка, народ потихоньку разогревался и подтягивался с улицы, и я невольно засмотрелась на танцевальные кульбиты. И на Ваньку, который сняв куртку и оставшись в майке и джинсах, и сам вовсю резвился на специальном покрытии в полу, выполняя вращения, стойки и всякие брейкерские фишечки.
Хм-м. Ну и как мне к нему подойти? Неудобно что-то. Да и не до меня там. Может, мне домой пойти? Но тогда ведь получится, что я сама отказалась от Воробышка. И он первый об этом скажет.
Я прошла к бару и села на стул — точнее, вылезла. В подобных заведениях мне еще не приходилось бывать, но фильмы я видела, в ресторанах с родителями бывала, и знала, что с барменом следует говорить вежливо. А лучше поздороваться и спросить…
— Здравствуйте, уютно тут у вас. А содовую можно?
Бармен, парень лет двадцати семи, поднял лицо от столешницы за стойкой и взглянул с вопросом.
— Чистую? Или, может, коктейль?
— Ну, — я улыбнулась и пожала плечами. — Можно и коктейль. А что у вас есть?
У бармена много чего было, и об этом сказала профессиональная улыбка. Он словно и не заметил, что я здесь новенькая и смотрю на него сквозь «черепашьи» очки.
— Если и не все, то многое. «Безалкогольный мохито», «Апельсиновый шмель», «Сникерс милкшейк», яблочный сок и просто «Ягодный лимонад». Скажи, что тебе по душе, и я постараюсь это дать.
Ух ты! Я так обрадовалась, что даже на табурете развернулась. Пить хотелось просто жуть! Я попросила бармена сделать «Сникерс милкшейк» и почти сразу же ощутила, как во рту разливается вкус карамельного сиропа. Такой явственно-ванильный с шоколадными нотками, что от нетерпения невольно причмокнула языком.
Ум-м! Вкуснотища! А пенка-а-а… Я взяла протянутый мне парнем бокал с коктейлем и с удовольствием отпила глоток. Напиток оказался не хуже, чем в ресторане отцовской гостиницы! А папа к качеству меню очень щепетилен. Это он дома трескает мамины вареники и помалкивает в платочек, но когда дело касается бизнеса…
«Эх, как на море-то охота, — вдруг мелькнула мысль. — И чтобы лето, солнце, воздух… и книги. Много-много книг. И никаких грымз. Нигде!»
Но помечтать мне не дали. Знакомый голос прошипел недовольно возле уха, я аж подпрыгнула.
— Уфимцева!
Ой, Воробышек. Нарисовался за спиной — высокий, грозный и красивый. Глазами сверкает. Надо же, вспомнил! А сколько внимания, и все мне!
Тьфу! Прыщ! Прыщ! Прыщ!
Дважды тьфу! Хоть бы один вылез на мордахе для приличия!
— Ну, так я же… Ты же сам сказал и ушел, — растерялась.
— Я просил не заставлять тянуть тебя за руку, не маленькая. Сама навязалась, а теперь в кусты? — рявкнул парень. — Время — деньги, Уфимцева. Смотри, будешь должна, не рассчитаешься! Я не собираюсь здесь с тобой торчать вечно!
Сам просил, а сам потащил, вцепившись в запястье, только коса запрыгала. Поставил на танцпол, возле своих друзей, и сказал: «Ну, давай, Зубрилка, покажи, что ты умеешь». А что я умею? Да ничего! Особенно под взглядами симпатичных парней. Только краснеть от злости и стыда. Но Воробышек и сам стоял злющий, вот-вот зарычит, и я показала волну руками. Знаете такую, когда одна рука волнообразно пригибается к телу, а вторая поднимается. И в точности повторила обратно. Ногами я сейчас точно ничего изобразить не могла. Да и не сейчас — тоже. Когда я проворачивала с Воробышком прием «Терновый куст — волк, кролик», я ему почти не врала. Я действительно не умела танцевать. Некогда было учиться.
Парни вокруг рассмеялись, а я насупилась. Снежана с подружками, оказавшиеся неподалеку, дружно захихикали. И только бармен ободряюще улыбнулся и поднял кверху большой палец — вот спасибо, человечище! А заведение тут у них все равно скучное, если даже такие новички, как я, сразу же становятся гвоздем программы.
— Все, — ответила, опустив руки. — Больше ничего не умею.
Воробышек сначала изумленно уставился на меня, потом прыснул, а потом громко рассмеялся.
— И я бы на твоем месте так не хохотала — клюв отвалится! — не сдержалась. — Между прочим, это тебе со мной на празднике танцевать. Мне-то что, я еще один доклад расскажу, а тебе позор на весь универ! И это я еще про газету и фонтан молчу.
Достал!
