— Ну, мало ли. Андрей классный. И совсем не тощий, каким был в школе. Он вполне может оказаться в твоем вкусе.
Светка улыбнулась шире.
— Он и в школе был очень даже обаятельным мальчишкой, но совершенно неуправляемым. Не думаю, что став мужчиной, Шибуев изменился. Но он всегда был другом, а это куда важнее всех прочих моментов — в моем он вкусе или нет. Андрей врач, Умка, первоклассный врач, такой же, как его дед и отец. Он нам поможет, я знаю, и я ему буду благодарна всю жизнь. Но мои проблемы, это мои проблемы. И Андрюшка мой.
Мы посидели молча, а потом Светка меня обняла.
— Ну чего молчишь, Кать? — спросила мягко. — Рассказала бы, как твои дела с Воробышком? Победила уже всех соперниц одной левой? — Она взяла сырную тарталетку и откусила кусочек. Одобрительно кивнула. — М-м, как вкусно! Вижу, что план по преображению фигуры «Попа-грудь» работает отлично!
Вкусно, не спорю. Я уже целых пять штук умяла.
— Да не особо удачно, Свет, — неохотно призналась. — Даже не знаю, почему я вдруг поверила, что у меня получится? Разозлилась, наверно. Не влюбится в меня Ванька, несмотря на все шаги. Он меня вообще, как девушку, не воспринимает. Его последние интересуют только в горизонтальной плоскости. Мы уже две недели не общаемся.
— Совсем?
Вздох получился тяжелым:
— Совсем. Правда, он позавчера мне написал в «Фейсбук» сообщение, что хочет поговорить.
— А ты что?
— А я ему не ответила.
— Почему?
Я хмыкнула.
— Да потому что ему от меня реферат нужен, или два. Я же не дура. Один раз получилось на мне выехать, почему бы не повторить. А у меня нет настроения одалживать мозги всяким Клювам. Они мне и самой нужны.
Вообще-то настроения у меня не было по другой причине, но Светке я побоялась в том признаться — иначе бы пришлось сознаваться и в собственной трусости. Уже несколько дней туалетные грымзы во главе с красоткой Снежаной доставали меня тем, что напоминали о споре. Если не встречали в коридорах университета, то усложняли жизнь телефонными звонками, а после внесения в черный список — и сообщениями в соцсетях. Да, у меня еще было время, но никто не собирался (как я наделась), прощать мне голословное обещание влюбить в себя Воробышка. Я подозревала, что и спор-то до сих пор держался в секрете только потому, что грымзы собирались сделать меня всеобщим посмешищем. Травлю они запросто могли организовать даже своим узколобым умишком, так что, если проиграю, остаться в университете точно не получится.
Но я не могла, не могла, не могла проиграть. Ведь «Ботаники не сдаются!» И этот внутренний раздрай сводил меня с ума.
Хорошо, что был шоколад, капучино и пятикилометровый бег по утрам в любую погоду. Перед третьим шагом я дала себе передышку.
Светка посидела, помолчала, а потом сказала.
— Знаешь, Умка, на Ваньку мне чихать. Если не оценит, какой ты подарок, значит, так ему и надо! А вот настроение твое мне не нравится.
— Да нормальное настроение, — я осторожно возразила сестре. Зачем Светке еще и мои печали? Взяла в руку роман и важно кивнула. — Я просто книжку читаю со смыслом, вот и задумалась.
— Я тут тоже задумалась, — Светка глотнула из моей чашки остывший капучино и одернула платье. — Знаешь, о чем?
— О чем?
— О том, что сегодня суббота, выходной, светит солнышко, так почему бы нам не провести его с пользой? Сколько можно сидеть в коконе собственной неуверенности?
Я опустила плечи, вернула книгу на стол и честно призналась:
— Не знаю.
— Дело в тебе, Умка, а не в девчонках и не в горизонтальной плоскости. И, конечно, не в Ваньке. И я, как твоя старшая сестра, не могу позволить сомнениям тебя сломать. Ты красивая девушка, и я тебе это докажу!
Светка решительно встала, отодвинула крутым бедром стул и сказала, направляясь к балконной двери.
— А ну-ка собирайся! Пойдем!
— Куда?
— Секрет фирмы!
Я усомнилась, но интерес сделал свое дело и, схватив тарелку и чашку, послушно потопала за сестрой.
— Той, что веники не вяжет?
— Точно. Только, Кать…
— М?
— Возьми у папы карту. Скажи для дела, Света просит!
— Па-ап!
— Да слышал я. По-оль?
Мама наполнила свежеиспеченную тарталетку сырной начинкой и махнула рукой.
— Пусть берет! Удачи, Катёна, давно пора!
Вот так мы и оказались со Светкой в «Трех китах». И начали мое преображение с салона красоты под громким названием «Клеопатра», в котором трудилась давняя подруга сестры — симпатичная и смешливая синевласка Регина.
Увидев меня, девушка всплеснула в ладони и хохотнула:
— Я так и знала, что однажды ты решишься!
— Нет-нет-нет! — Я всерьез испугалась за свою шевелюру, покосившись на ножницы в кожаном чехле на бедрах парикмахера. Регина ими владела виртуозно. — Свет, только не короткая стрижка!
Регинку я знала давно. Где-то один раз в год попадала к ней в салон, чтобы подстричь концы, но всякий раз, когда чужие руки подбирались к косе, переживала настоящий стресс. А все потому, что Регина отличалась креативным подходом к стрижкам, меняла цвет волос на голове, как мужчин — под настроение, и была еще той шутницей и любительницей экстрима.
