Боташка (ЛП) полностью

Сейчас был настоящий момент в духе «Звездных войн». Искушало желание закричать  «Не-е-е-ет!» в верхней части моих легких, как  это сделал Люк, когда Дарт Вейдер раскрыл свое происхождение. Возможность увидеть лицо отца была слишком велика, чтобы сопротивляться. Вместо этого я решила проявить благородство.

— Наверное.

Я пожала плечами и посмотрела на своих друзей. Они оба улыбались.

— Мы должны вернуться в класс.

— Ты такая же, как твоя мать, — сказал папа мне вслед.

Остановившись, я повернулась.

— Тебе виднее.

Хукер так гордилась мной, что остаток дня называла меня суперШпиц. Бекс не переставая улыбался, а я была на седьмом небе от счастья. Противостояние ему, моей маме, себе самой – это лучшее упоение властью. Я была свободна, освобождена. На секунду подумала о том, чтобы стать феминисткой. Даже несколько часов спустя адреналин все еще циркулировал по моим венам. В моем организме эндорфины вырабатывались так активно, что я еще долго чувствовала себя свободной и счастливой. То, что произошло между пятым и шестым уроками, было результатом этого чувства – или, по крайней мере, так я себе говорила.

Это была не ревность. Ни в коем случае, я выше всего этого. Камень силы и убеждения. Мое чувство справедливости было проверено, когда я увидела Твайлу Корниш, которая красовалась возле Бекса в коридоре, руками вцепившись в его правую руку и прижимаясь телом к его боку. В моем животе стала разгораться ярость. С меня хватит женщин, бросающихся на моего бойфренда. Поправочка – фиктивного бойфренда… но по поводу фиктивного – не общеизвестный факт.

«Дело было не в зеленоглазом монстре», — убеждала я себя, когда шагнула прямо к Бексу и очкастой разлучнице, оторвала от него ее руки, и потянула Бекса в кладовую, где мы начали все это дело больше недели назад. Речь шла о самоуважении.

Когда прозвенел звонок, посмотрела на него. Я пропустила первую часть британской литературы, моего любимого урока.

— Что-то не так? — спросил Бекс.

Ну да, как будто он не знает.

— Почему ты так на меня смотришь, Сэл?

— Болдуин Юджин Чарльз Кент, ich kann es nicht fassen (прим.: с немецкого Не могу поверить), — фыркнула я, поддавшись воздействию своего гнева. — Wir hatten eine Abmachung, kannst Du Dich daran noch erinnern (прим.: с немецкого У нас было соглашение, ты помнишь об этом)?

Бекс казался растерянным.

— Что?

- Oh, h"or auf, so zu tun. Du weisst genau, was ich meine (прим.: с немецкого О, хватит притворяться! Ты знаешь, что я имею в виду).

— Нет, Сэл, правда, — сказал он. — Yo no habla German (прим.: с испанского Ты не говоришь на немецком). Помнишь?

Невинный поступок не обманул меня. Полная негодования, я ткнула в него пальцем, стараясь говорить на английском, чтобы на этот раз он понял.

— Сейчас я скажу это, только один раз, так что лучше слушай внимательно.

Я заговорила, чеканя каждое слово.

— Бекс, я не позволю, чтобы меня обманывали, да еще и с кем-то вроде Твайлы Корниш.

Ошеломленный, он сказал:

— Как я мог обманывать? Мы даже не выходили.

— Все равно. Я не допущу, чтобы меня дурачили. Ни ты, ни кто-то другой.

— Господи, Сэл, хорошо… — он потер затылок, — …забудь ты уже.

— Нет, мне нужно твое слово.

— Мое что?

— Твое слово, что ты не будешь ни на кого смотреть во время нашего соглашения.

Эта штука, власть, так захватывала. Я знала, что прошу о многом, и еще знала, что Бексу сложно сказать «нет» представительницам женского пола, но когда увидела, как Твайла приклеилась к бедру Бекса, когда я наблюдала за тем, как она хлопает ресницами и надувает губы, внутри меня что-то щелкнуло.

Глаза Бекса вспыхнули. Он казался почти довольным.

— Это не было частью сделки. Месяц – долгий срок, чтобы быть повязанным. Ты же знаешь, есть девушки, которые хотят встречаться со мной по-настоящему.

Знаю. Я одна из них.

Скрестив руки, я ждала. Я ничего не смогу сделать, если он не согласится, но не допущу, чтобы он увидел, как нервничаю или в каком отчаянии нахожусь.

— Ладно, Сэл, — сказал он, наконец, и я выдохнула, — но я хочу кое-что взамен.

Я сразу насторожилась.

— Что бы это могло быть?

Бекс пожал плечами.

— Простое одолжение.

— Можно немного поконкретнее?

— Ничего не поделаешь, — сказал он, ухмыляясь. — Однажды я попрошу о чем-нибудь. Ты не будешь знать, когда, где и что это будет, но тебе придется не задавать никаких вопросов.

— Недавно смотрел «Крестного отца»?

Бекса нельзя было сбить с толку.

— Хочешь – соглашайся, хочешь – нет.

— Соглашусь, — ответила я, протягивая руку, — но если это каким-то образом связано с наготой, я расскажу твоей матери.

Мы ударили по рукам, и смех Бекса заразил меня. Войдя в холл, мы оба улыбались, как идиоты.

— Ты должно быть шутишь!

Резкий женский голос принадлежал Рокси Калпеппер. Она стояла там – бедро вывернуто, короткая юбка высоко задралась, на лице выражение чистого презрения.