— О, — сказала я, протягивая руку, чтобы коснуться последней фотографии.
— Да, — сказала миссис Кент, — и я очень люблю этот снимок.
Там были мы, семилетний Бекс, мне только-только исполнилось семь. Снимок был сделан на детской площадке у высоких перекладин, где застрял Бекс, и я уговаривала его слезть. На моей руке уже был ярко-розовый гипс, так что прошло не меньше недели или двух, но Бекс выглядел точно так же, как в тот первый день. Волнистые черные волосы низко падали ему на глаза, та же мальчишеская улыбка на его лице и по сей день. Мы оба глядели друг на друга, но я смеялась, слезы текли из моих глаз, когда я смотрела на Бекса.
Я любила его уже тогда.
— О, Кэрол, я должна его взять, — сказала мама. — Ты только посмотри, как он на нее смотрит.
Миссис Кент кивнула в знак согласия, но я не заметила, чтобы Бекс как-то особенно на меня смотрел. Конечно, его глаза улыбались, порой это бывало, но он всегда так смотрел на меня.
— А вот и самое интересное, — улыбнулась миссис Кент, вытаскивая что-то из-за фотографии и поднимая вверх. — Это Салли, от Бекса, но он так и не удосужился передать ей письмо.
— Мама! — воскликнул Бекс. Он попытался схватить листок, но не успел. Клейтон держал его в руках, развернул и прочистил горло, чтобы прочитать вслух. Бекс с красным лицом откинулся на спинку стула. Я никогда не видела его таким смущенным.
— Сэл от Бекса, — прочел Клейтон вслух. — Послушай, Салли, ты не должна пропустить это.
Бекс закрыл глаза.
Ладно, теперь мне действительно стало любопытно, и я запуталась. Почему Бекс так себя ведет?
Клейтон прочистил горло во второй раз и повторил:
— Сэл от Бекса. Есть девочка, которая мне нравится. Она ездит на желтом велосипеде. У нее длинные волосы. У нее круглые глаза. У нее приятный голос. Мне он нравится.
Тэд наклонился к Бексу и сказал:
— Это хорошо, чувак, очень хорошо.
Я видела, как Бекс машет ему рукой, но не могла отвести глаз от Клейтона.
— Когда мы познакомились, я сломал ей руку. Она милая, я подписал ей гипс.
Клейтон взял паузу, чтобы сказать:
— Ты мог бы написать лучше, чем это. «Познакомились» и «гипс» совсем не рифмуются, но я думаю, ты был молод.
— Вот здесь все становится хорошо, — сказал мне Лео.
С этими словами Клейтон прочел последние три строчки.
— Она моя подруга. Ее зовут Сэл. Надеюсь, однажды она станет моей девушкой.
Последовало много охов и ахов. Клейтон сложил листок и вернул его матери.
— Полагаю, твое желание исполнилось, не так ли, брат?
Это было всего лишь стихотворение, но оно значило гораздо больше. Это было взаимно. Когда-то, хотя мы были еще детьми, Бекс тоже любил меня.
Повернувшись к нему, я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.
— Это ты написал? — спросила я.
Бекс не смотрел на меня.
— Да.
— Для меня?
Он кивнул, но по-прежнему не смотрел мне в глаза.
Наклонившись, я поцеловала его в щеку.
— Спасибо, — пробормотала я.
Бекс удивленно посмотрел на меня.
— А это еще зачем?
— Это самая милая вещь, которую я когда-либо слышала.
Спохватившись, я понизила голос, чтобы только он мог слышать.
— К тому же, наши родители смотрят на нас, помнишь?
— Конечно, — сказал он, поднимая мою руку для поцелуя, но в его тоне было что-то странное. — Ты придешь на игру? Она последняя, потом отборочные.
— Конечно, — улыбнулась я, — Я хочу посмотреть, как ты надерешь задницу Боулдер Хай, как и всем остальным.
Снова повысив голос, я добавила:
— Кроме того, какой бы я была девушкой, если бы этого не сделала?
Его лицо, казалось, ничего не выражало, но я списала это на смущение. Прежде чем уйти, я отвела миссис Кент в сторону и попросила стихотворение. Она сказала, что оно все равно мое, и отдала его без вопросов. Перед отходом ко сну я перечитала его тринадцать раз.
«Ах, Бекс…», — подумала я, засыпая. — «Я всегда ею была».
Глава 10
Вина. Она пожирала меня изнутри, и все, что я могла – это сидеть и себя гнобить, в то время как Бекс забивал третий гол за вечер. Толпа зааплодировала, он помахал в воздухе кулаком, болельщики Боулдера заохали. Парень был в ударе. Девушки строили ему глазки, слева и справа доносился свист. Громче всех свистела хорошенькая брюнетка, сидевшая примерно двумя рядами ниже, которая держала плакат с надписью, заключенной в большое блестящее розовое сердце: «Бекс, ты женишься на мне?».
— И ты позволишь ей выйти сухой из воды? — спросила находившаяся рядом со мной Хукер.
— А что я могу поделать? — пробормотала я. — Она никому не причиняет вреда.
Нахмурившись, Хукер посмотрела на меня.
— Скажу тебе, что сделала бы я. Будь Бекс моим мужчиной, я бы выхватила у нее этот плакат и швырнула ей в лицо. Показала бы, что к чему.
— Я так не могу.
— Это послужило бы ей хорошим уроком.
Я была плохим человеком, совершеннейшей лицемеркой, потому что именно это и хотела сделать, как только увидела плакат. Это желание усилилось, когда девушка попыталась мимолетно улыбнуться Бексу, который в перерыве повернулся и стал осматривать трибуны.