— Я не понимаю, мне это только кажется или вы с подружкой действительно выбились в теневые хозяйки микрорайона, а на Цветочной у вас блатная хаза? — не задержался с ответом полковник.
Ирка поспешно повернула руку большим пальцем вниз. Я не поняла, был ли то классический древнеримский знак гладиатору «Добей противника!» или же подружка так давала знать, что наше дело плохо.
— Какая блатная хаза?! Да у нас тут как в самых благородных домах Парижа! — возмутилась я.
И слегка отвернулась от стола, чтобы не видеть пластиковую «литрушку» с домашним вином и дымящиеся куски мяса.
Натюрморт слегка компрометировал наш благородный дом.
— Да? — не поверил мне вредина Лазарчук. — Тогда объясни, почему вы как-то связаны со всеми криминальными происшествиями в округе!
— Ну, уж так прям и со всеми, — пробормотала я несогласно. — А с чем на этот раз?
Лазарчук в трубке сердито посопел. Не иначе, считал до десяти, надеясь успокоиться.
Э нет, дружище ты наш полицейский! С нами и до ста десяти недостаточно будет!
— В ста метрах от вашей Цветочной патруль задержал избитого гражданина, — сказал Серега. — Некоего Семена Маркушина, местного прохиндея по кличке Садовник…
— Это не мы! — возмутилась я.
— Мы не имеем к этому никакого отношения! — поддержала мой протест подружка.
Услышав ее, полковник охотно сменил собеседника:
— Тогда скажи мне, Ирина, почему у него в бумажнике твоя визитка?
— Какая визитка? — спросила я.
Ирка пнула меня под столом и спросила иначе:
— Какой бумажник?
— Какое это имеет значение? — не понял Лазарчук.
В отличие от меня он не знал, как нежно любила Иришка украденный у нее недавно бумажник из красной телячьей кожи с тиснением. Не говоря уж о том, как она любила все его штатное содержимое, включая купюры, монетки, кредитки и визитки.
— Не вздумай спросить про кредитки, — тишайшим шепотом предупредила я подружку.
Она закрыла рот.
— Сереж, ты же сам ответил на свой вопрос, — рассудительно молвила я. — Этот гражданин Морковкин…
— Маркушин.
— Да хоть Навуходоносор! Ты сказал, он садовник, а у Максимовых серьезный бизнес по продаже посадочного материала. Это явно профессиональный контакт. Может, он хотел у Ирки проконсультироваться или, наоборот, поделиться с ней ценной информацией.
Подружка беззвучно похлопала в ладоши. Я приняла аплодисменты благосклонным кивком.
Ведь выкрутилась и даже практически правду сказала!
— Ладно, предположим, я поверил.
Ирка помотала головой. Да я и сама поняла: не поверил. Сейчас еще что-то выдаст.
И выдал:
— Лен, а твоя-то визитка в его кармане откуда? Ты же не торгуешь семенами и удобрениями? Где Садовник, а где пиар?
— Э-э-это не пиар, а журналистика, — вывернулась хитрая я. — Я помогаю знакомой столичной журналистке с подготовкой материала о безопасности на курорте, а для статьи требуется интервью представителя, так сказать, темной стороны. Мне обещали найти подходящего человека, видимо, это и есть тот Маркошин.
— Маркушин. И кто это тебе такое обещал?
— Начальник службы безопасности вокзала Ричард Лаэртович, знаешь такого? Мы с коллегой как раз сегодня были у него по этому самому вопросу.
Ирка изобразила мимический этюд «Снимаю перед вами шляпу». Я раскланялась перед воображаемым залом.
— Лаэртович? Знаю, нормальный мужик, — полковник заметно успокоился. — Ладно, тогда пока все, отбой.
Я выключила телефон и шумно выдохнула:
— Фуууух… Какая все-таки тяжелая публика — эти ваши полицейские полковники!
— Да все мужики такие, — махнула рукой подружка. — Как втемяшат себе в голову какую-нибудь ерундистику, так не выбьешь ее оттуда! Вчера Моржика еле убедила, что голый дядька в ванной не ко мне приходил. Полночи добивались взаимопонимания!
— Добились?
— Полного!
Ирка мечтательно улыбнулась и поделилась планами:
— Моржик нанял пацанам сразу двух нянек. Уложит их спать и приедет ко мне. Будем крепить взаимопонимание.
— Кровать не сломайте, — хмыкнула я.
— За это надо выпить. — Повеселевшая подружка потянулась к бутылке и налила нам вина.
Мы чокнулись бокалами, но выпить не успели — отвлек сердитый вопль за стеной:
— Ир-р-рина!
Подвески на люстре жалобно зазвенели. Ирка побледнела:
— Это мо-мо…
— Моржик, — подсказала я, исключительно из деликатности опустив вариант «монстр».
— Мо-мой му-муж!
— «Му-муж» как-то не очень звучит, — заметила я, усилием воли сохраняя спокойствие. — Хотя мычанье вполне органично сочетается с этим ревом Минотавра.
— Это кто тут вам рогатый мужик?! — возмутился му-муж Мо-морж, распахивая дверь и грозно воздвигаясь на пороге.
— Милый, мы же вчера уже выяснили, что у тебя нет поводов для ревности! — тщательно скрывая беспокойство, напомнила ему Ирка.
— Так то вчера! А сегодня повод снова появился! Я видел вас на лавочке. Кто это был, такой тощий?
Ревнивец прошел к столу, бесцеремонно хапнул ближайший бокал и разом осушил его.
— Еще? — Хитрая Ирка услужливо потянулась к бутылке.
