Моржик посмотрел, куда устремил указательный палец настоящий полковник, и согласился:
— Действительно, похожа. Хм…
Он нахмурился.
Присмотрелся.
Побарабанил пальцами по столу.
Спросил отрывисто:
— У тебя мелочь есть? Тридцать рублей монетами?
— Вот, а заче…
Лазарчук с удивлением отследил разительные перемены в поведении друга.
Только что он сидел, счастливо расслабленный, как кришнаит в нирване, и вот уже коршуном летит к телескопу!
Нервически звякнули торопливо заброшенные в монетоприемник монетки.
Глаз коршуна приник к окуляру.
— Твою ж мать!
Высокохудожественно выматерившись, Моржик сорвался с места и, опасно лавируя между тяжелыми деревянными столами, кинулся к лестнице.
— Стой! Куда? — только и успел выкрикнуть полковник.
— За мелкими следи! — прилетело в ответ.
А потом только дробный топот ног по ступенькам.
Почесав в затылке, Лазарчук помахал официантке:
— Милая, не разменяете мне сотню металлическими десятками? Хочу полюбоваться видами с помощью этого вашего устройства. Похоже, он что-то интересное открывает…
Но к тому моменту, когда милая, но крайне неторопливая девушка вернулась к столу с кучкой мелочи, все интересное сместилось за пределы зоны обзора.
Тот, кто планировал эту зону отдыха, явно был законопослушным гражданином, потому что учел интересы правоохранительных органов в ущерб запросам публики.
Лавочки, равномерно расставленные на набережной, прекрасно просматривались с трех сторон. С тыла их более или менее прикрывали пунктирно высаженные молодые лиственные деревья, однако это не создавало даже иллюзии уединения.
Поэтому неведомые ценители приватности взяли дело (в смысле, лавочку) в свои руки и устроили уютное гнездышко в стороне от пешеходной зоны — под елкой, пышная юбка которой почти мела землю.
Не знаю, когда и как Ирка узнала об этом месте, но она привела нас туда уверенно и быстро, буквально за минутку.
В темно-зеленом шатре было сумрачно и прохладно.
— О, отличный карцер! — одобрила я, смахивая с лавочки еловые иголки и пивные крышки.
— Да, прекрасная пыточная! — подхватила Ирка, продолжая запугивать арестанта.
По Сениному тусклому лицу было видно, что это уже лишнее.
— Прошу всех сесть, — сказала я и опустилась на край скамьи.
— Прокурор посадит, — ответила Ирка, после чего приземлилась сама, утянув за собой и Сеню, который оказался между нами.
— Итак, приступим.
Я развернулась к мужчине:
— Арсений!
— Семен, — угрюмо поправил он.
— Неважно, — свободной от пленника рукой отмахнулась невежливая подружка. — Хоть Навуходоносор!
— А че сразу в ухо да в нос? — Сеня попытался отодвинуться подальше, но не смог.
— Семен, не волнуйтесь, мы не будем вас бить, — пообещала я.
Ирка посмотрела на меня скептически.
Я изменила формулировку:
— Мы не будем вас бить, если вы постараетесь нам помочь.
— А че надо-то? — Сеня не спешил ликовать.
В чем-то я его понимала. Налетели на мужика две явно ненормальные бабы, связали, затащили в кусты… Он же не знает, что мы с подружкой регулярно так развлекаемся, для нас это уже почти норма курортной жизни…
— А надо нам, Сеня, рассказать, какие посторонние жулики работают нынче в этой дивной местности. — Ирка свободной рукой очертила широкий полукруг с севера на юг.
— А я почем знаю? — рыпнулся Сеня.
— А вы, Семен, он же Садовник, тут известная личность, промышляющая нечистыми делишками, — вступила я. — И если до сих пор вам удавалось уворачиваться от цепких лап закона, то кража кошелька с деньгами у моей подруги в случае, если мы пойдем с этим в полицию, живо приведет вас прямиком в Заполярье. Вы же не хотите так радикально сменить климат?
Сеня помотал головой.
— Тогда давайте сотрудничать. Мы знаем, что местное преступное сообщество — это своего рода закрытый клуб, где чужаков не терпят. Территория у вас поделена, и нарушителя конвенции ждут большие неприятности…
— Как вы это узнали? — простодушно удивился Сеня. — Кто вам рассказал?
— Ильф и Петров.
— Не знаю таких…
— Они тоже не местные, — кивнула я.
— Короче, Сеня! — встряла Ирка. — Несколько дней назад на Цветочной объявился какой-то залетный фраер. Чего хочет — непонятно, но руки замарать не боится. Шастает по квартирам, одну женщину убил, еще паре граждан нанес телесные повреждения.
Я машинально пощупала голову. Шишка уже не болела, но рельеф еще не утратила.
— Поможешь его найти — получишь от нас амнистию, — закончила подружка.
— И тогда деньги можно не возвращать? — уточнил Сеня.
— Можно. — Ирка поморщилась.
— Ну, вообще-то Цветочная — это не мой район, но кое-кого я здесь знаю, — наш новый союзник расправил хилые плечи. — Как выглядит этот ваш, который залетный?
— Невысокий, худощавый, движения резкие, — припомнила я. — Действует, не раздумывая. Умеет работать отмычками, по голове бьет ловко — временно отключает одним ударом.
— Это все? Да тут таких резких валом! — присвистнул Сеня. — Весь молодняк, особенно если под кайфом, такие дерзкие пацаны. Не дай боже кому напороться ночью на стаю…
— Этот не местный, — напомнила я. — И он одиночка.
— Уже несколько дней отирается вокруг сорок четвертого дома на Цветочной, — добавила Ирка.
