— А я теперь понимаю, почему мне показалась знакомой морда этого бестолкового наркокурьера! — Я потыкала пальцем в экран макбука. — Мы тут как-то без тебя гуляли с мелкими, и он налетел на меня с лобовым вопросом: «Где мишка?» А я подумала, что это чокнутый фанат Галустяна, который как раз встречался со зрителями в летнем театре неподалеку, да и послала его в ту сторону. А он, оказывается, не фанат, а наркокурьер!
— И убийца, — добавила Ирка.
— Да? Он признался?
— Куда бы он делся! Оказывается, управдомша успела сделать его фото на мобильник, который потом нашли у нее в кармане. Снимок был со спины, но все же помог выжать признательные показания.
— Что ж, хорошо, что все разъяснилось.
Ирка встала с дивана и вытянула из-под стола ведро с водой:
— Лезь в кровать, я буду пол мыть. Надо зачистить территорию, а то кто тут только не шастал.
Я послушно вернулась в постель и под размеренное шарканье тряпки по полу снова задремала.
В полусне услышала строгий наказ:
— Минут пятнадцать не вставай, а то натопчешь по мокрому, и следы отпечатаются!
Потом негромко хлопнула дверь — подружка ушла.
Я уютно свернулась калачиком и засопела, но толком уснуть не успела, потому что подушка под головой энергично заворочалась, бесцеремонно подбрасывая мою щеку.
— Блин, что это? — Я распахнула глаза.
— Брин?
Малыш, запустивший обе руки под мою подушку, вроде как задумался.
Я поняла, что на блин он точно не рассчитывал, и доброжелательно поинтересовалась:
— И что ищем?
— Шокорад!
— Шокорада сегодня нет. — Я подняла подушку, демонстрируя отсутствие всех и всяческих продовольственных заначек, зевнула и прикрыла глаза.
Топот маленьких ножек и хлопок двери подтвердили, что информация принята к сведению.
Я снова открыла глаза, села и поискала ногами тапки на полу.
Под диваном он был еще влажным.
Я вспомнила подружкин строгий запрет на беготню по мокрому полу и огляделась, выясняя, сильно ли натоптал малыш.
Вообще-то не сильно. Ниточка следов, оставленных мелкими лапками, четкой «галочкой» тянулась от мойки к дивану и от дивана к двери.
— Хм, интересная геометрия, — задумался мой внутренний голос.
В голове у меня что-то звонко щелкнуло, как будто по ней снова чем-то стукнули, но не тяжелым, как бутылка или скалка, а легоньким, как волшебная палочка.
Я встала и, не обращая внимания на то, что в нарушение запрета пятнаю пол следами, как была, босиком, прошлепала к мойке.
Открыла шкафчик под ней и опустилась сначала на корточки, а потом просто на пол. С минуту посидела, отсыревая задом и по-совиному таращась в полутемное пространство под мойкой, потом пересела на кровать, взяла мобильник, позвонила подружке и попросила ее зайти.
Потом сразу же набрала Лазарчука.
Пока я слушала сигналы вызова, в дверь заглянула Ирка:
— Эй, у меня омлет на сковороде, если у тебя не что-то срочное…
— Серега, привет! — произнесла я в трубку, жестом пригласив подружку зайти. — Скажи, а эти три кило наркотиков дорого стоили?
Меркантильная Ирка тут же раздумала убегать, не услышав ответа.
— Очень дорого, — коротко ответил Лазарчук.
— А вот если кто-то совершенно случайно найдет эти дорогие наркотики, это можно будет засчитать как обнаружение клада и выплатить кому-то двадцать пять процентов?
Чрезвычайно заинтересованная Ирка жестами потребовала включить громкую связь.
Я придавила нужную кнопочку, и в комнате загремел суровый голос полковника:
— Нет! Максимум, что можно сделать, — не засчитывать это как хранение наркотиков с присуждением тем находчивым людям срока по соответствующей статье!
— Ну, тоже неплохо. — Я передумала стремительно обогащаться и решила проявить бескорыстие. — Тогда я хочу официально заявить, что мишка, совершенно случайно привезенный нами из Абхазии, в настоящее время находится не на помойке, как мы думали ранее.
— А где?!
— В шкафу под мойкой в моей квартире на Цветоч…
Лазарчук застонал.
Я тихо придавила кнопочку «Отбой» и посмотрела на Ирку.
Собственно, взгляду в этот момент была доступна только ее прославленная пятая точка, потому что подружка успела глубоко занырнуть в шкафчик, не удостаивавшийся внимания нерадивой хозяйки на протяжении как минимум месяца.
Ну а зачем бы я туда заглядывала? Шкаф под мойкой — штатное место для мусорного ведра, а у нас с подружкой эта емкость общая, и держим мы ее в ванной…
— Ты видела, что тут?
По-прежнему стоя на четвереньках, Ирка развернулась и явила мне раскрасневшееся от физкультуры и волнения лицо.
— Белый плюшевый медведь, — кивнула я меланхолично, наивно полагая, что меня уже нечем удивить.
— И сквозной лаз из этой квартиры в соседнюю, аккуратно прикрытый фанеркой!
Я тоже бухнулась на четвереньки и потеснила подружку у шкафчика с секретом.
Прежде меня это как-то вовсе не интересовало, но теперь я не могла не спросить:
— Ира, если наше общее мусорное ведро хранится в ванной, то что у тебя в шкафу под мойкой?
— Домик для малышей, — с достоинством, несколько противоречащим четвероногой позе, ответила Ирка. — Они там прячутся.
