— Замечательно! Меня радуют твои успехи. Хочешь, я поговорю с Мерхдлен, чтобы она разрешила тебе попробовать силы на практических занятиях нашей группы.
Тая не поверила своим ушам. Неужели Совер хочет ее смерти? Даже если просто сравнить успехи Таи и навыки любого студента из “Эльфийской лилии”, можно было умереть от смеха, а он хочет, чтобы…
Тая постаралась, чтобы ее ответ звучал спокойно и вежливо:
— Нет. В настоящее время я еще не достигла уровня группы.
Ее ответ разозлил Совера, она это видела по изменившемуся цвету его глаз. Сердце Таи забилось быстрее, но она постаралась сохранить доброжелательную улыбку, будто ничего не заметила.
Совер спросил:
— Может, у тебя есть какие-нибудь просьбы?
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
Последний вопрос не нужно было задавать, чтобы не поддерживать разговор. Тая мысленно побилась головой о ближайшую колонну, но делать было теперь нечего, только слушать ответ Совера:
— В последнее время ты не просишь моей помощи. Не думаю, что ты так легко освоилась. Я чем-то тебя пугаю?
Да неужели он разучился читать ее мысли? Какая хорошая новость! Тая проглотила несколько ложек сырной похлебки, обдумывая ответ.
— Тебе показалось. Я просто подружилась со студентами, которые мне помогают.
Совер не сдавался, он сказал:
— Ты меня избегаешь.
“А чего ты хотел?” Хорошо, что Тая это только подумала, но вырвавшийся ответ был немногим лучше:
— И поэтому быстро пришла на твой зов? Значение слова “избегать” изменилось?
Тая посмотрела Соверу прямо в глаза, и ее сердце рухнуло в пропасть. Его взгляд был точно таким же, как после их второго поцелуя. Ничего не изменилось! Это Тая четыре месяца приучала себя не смотреть на него, не поддерживать разговор, не интересоваться своим магистром и еще миллион “не”… Она сама себя убедила, что Совер перестал смотреть на нее со страстью, от которой было не сбежать.
И вот теперь на пустом месте Тая сорвалась. У нее же были правила, которые помогали ей не думать о Совере: отвечать простыми фразами, не задавать вопросы и никогда не смотреть ему в глаза.
Остаток разговора Тая не запомнила, судорожно пытаясь не потерять спокойствие, которое она взращивала в себе целых четыре месяца.
* * *
После обеда была стихийная магия у “Эльфийской лилии”. На этот раз в цилиндрах из воды, которые создала магистр Мерхдлен, студенты отрабатывали водяное дыхание. Все, кроме Таи, которая сидела за столом и наблюдала за занятием. Она делала наброски на призрачной бумаге, потому что тела ее одногруппников так необычно изгибались, когда они применяли эту магию.
Тая вспомнила предложение Совера и поежилась. Вот он — добрый! Она бы не смогла дышать водой, даже подумать об этом было страшно.
И вдруг… Эльфийка, одна из двух, которые всюду ходили за Лантаниолой, забилась в своем водяном цилиндре. Она потеряла контроль над магией и больше не могла дышать. Ее спасло только то, что магистр внимательно следила за практическим занятием и быстро испарила всю воду в помещении.
Мерхдлен коснулась руки эльфийки и нахмурилась еще больше, чем обычно.
— Китала! Что с тобой? Уровень твоей магии упал с прошлого раза, теперь ты ненамного обгоняешь Таю.
В ее устах это прозвучало как самая низшая степень владения магией, которая вообще могла быть в стенах Божественной академии. Мерхдлен еще Креспида не видела…
Китала ответила, запинаясь:
— Прости! Я с утра чувствовала себя не очень хорошо, но первой у нас сегодня была теоретическая лекция и я не заметила…
— Пойдем сходим к Беренике, пусть она тебя осмотрит. Я не знаю заболевания, которое так понижает уровень магии.
И Мерхдлен объявила на всю аудиторию:
— Занятие окончено! — и добавила: — Тая, в следующий раз подготовь доклад об изменении структуры воды, когда ею дышат боги.
Ох… Глупо было надеяться, что магистр забудет про Таю, которая уже размечталась, что никакого домашнего задания не будет.
* * *
Словно в противопоставление самой продвинутой группе, у “Птенчиков” Таррус сегодня особое внимани уделил огненной магии. Он говорил так доходчиво, что Тая неожиданно смогла понять, как нужно разделять огонек на два, а потом сливать их обратно.
В итоге Таррус даже немного задержал Таю и Креспида, потому что у последнего нагрелся воздух, когда он пытался вызвать огонек. Еще ни разу такого не случалось! Нагрелся совсем чуть-чуть, но такого успеха еще не случалось у Креспида, да и у всех технобогов до него.
Неужели он все-таки станет первым технобогом, который освоил магию?
Но нет…
У разволновавшегося Креспида больше ничего не получилось. Таррус не расстроился, он долго хвалил своих учеников и в итоге сказал, что гордится ими.
На выходе из аудитории Креспида и Таю уже ждали трое их друзей, а вот четвертое существо в коридоре удивляло. Огромный крокодил Себека стоял около Мираэля и почти мурлыкал. Его пасть была закрыта, да и вообще он был полупрозрачным, поэтому меньше пугал, чем в озерном крае.
Мираэль с отчаянием сказал:
— У меня такое впечатление, что он чего-то от меня хочет, но я не могу понять что! Как же жалко, что язык зверей будет только на четвертом курсе, а мысленная речь на втором…
