Я повернулся было лицом к моему покупателю Йоркису и его золотым, но того уже и след простыл. На его месте стоял дурачок Дорк. Он тут же принялся пресмыкаться передо мной.
— Прости меня, хозяин Корвас! Прости!
— Простить тебя?!
Дорк подобрал с земли палку и протянул ее мне.
— Ударь меня, хозяин! Я заслужил наказание! Пожалуйста, ударь меня!
— Смирись с этим, идиот! — Я переломил палку о колено и бросил ее в дорожную пыль. — Говори, что тебе было велено мне передать, или ты пожалеешь, что появился на белый свет.
— Что? — По лицу Дорка было видно, что он тщетно пытается понять смысл произнесенной мною фразы.
— Не обращай внимания на мои слова, идиот! Просто передай послание.
— Послание?
— Какое у тебя имеется для меня послание?
Дорк был на грани паники.
— Прости меня, хозяин, но я, видно, все позабыл…
— Что??? — Я двинулся прямо на Дорка. Тот попятился и упал спиной на мои оставшиеся ковры. Судьбе было угодно, чтобы при падении на ковры он угодил на оставшихся в живых марзакских жуков, безвозвратно погубив и то, и другое. Мне ни за что не отыскать чистильщика, который взялся бы вывести с ковров темно-пурпурные пятна марзакских жуков. Это уже слишком для хваленого волшебства Искандара. Я протер глаза и покачал головой. Боги — покровители торговли время от времени любят пошутить, и тут уж ничего не поделаешь. Однако те многочисленные случаи, когда они избирали объектом своих развлечений вашего покорного слугу, часто приводили меня в замешательство. Наверняка есть и другие — те, кто тоже вполне мог бы поразвлечь их.
— Хозяин?
Я открыл глаза и увидел стоящего передо мной Дорка. Кивком головы указав в сторону Западных ворот рынка, он произнес:
— Волшебник сказал, что обратится к королевской страже и потребует, чтобы с вас за мошенничество живьем содрали кожу!
— Тебе есть еще что сказать, чтобы сделать мой день еще более счастливым? Может быть, гетеринская религия снова призвала к погромам неверующих? Или состоялось новое нашествие на город жутких жуков из моря Чара?
— Ж-жутких жуков?
— Я шучу, идиот.
— Но ведь вы не смеетесь при этом, хозяин.
— Это всего лишь шутка! — рявкнул я. — Скажи мне, чего ты сейчас хочешь. Чего тебе нужно? Может быть, тебе нужны испорченные ковры? У меня имеется неплохой выбор.
— Вот. — В протянутой руке он сжимал клочок бумаги. — Вот послание, которое мне нужно было вам передать.
Он выпустил из рук бумажку и умчался прочь. Со всех сторон до меня донеслись смешки окружающих — моим собратьям-торговцам и их покупателям мои страдания показались забавными.
Вытащив свисток, я просвистел сбор. На мой зов откликнулись лишь три марзакских жука — Амрам, Тирам, Ирамирам. Я посадил их к себе в карман, смахнул скупую слезу, вызванную мыслью о трагической судьбе, постигшей соплеменников этой славной троицы, и поднял с земли записку. На ней было начертано следующее:
Корвасу, моему благодетелю.
Много лет назад один нищий попросил у вас скромную сумму на покупку миски супа, и в ответ вы одарили его десятью золотыми рилами. Этим нищим был я, который использовал ваши деньги для того, чтобы открыть собственное дело. Моим попыткам сопутствовала удача, и мне посчастливилось настолько, что я смог нанять помощников, благодаря которым я отыскал семью, из коей несколько десятилетий тому назад был похищен.
Сейчас я умираю и возвращаюсь в Эхьюву, чтобы провести в обществе моей любимой сестры оставшиеся мне дни. Все мои драгоценности и распоряжения по имуществу я оставил в Нантском храме, где мне посчастливилось в довольстве провести многие мои годы. Отыщите в этом храме жрицу по имени Синдия и передайте ей это письмо, которое удостоверит вашу личность.
Сейчас, когда над моей головой в любое мгновение может повиснуть тьма, я буду ходатайствовать за вас перед нантскими богами и безоговорочно верю в то, что они проявят к вам присущую им благосклонность.
