Старший посол сдержанно ответил, что это сын друга, и представил его. Юноша с глубоким поклоном снова отказался сесть, но улыбнулся. На мгновение их сияющие глаза встретились. Послы обменялись восхищенными взглядами. Все было очаровательно: прелестный сероглазый принц, маленькое царство, провинциальная наивность. Царь сам муштрует войска! Это все равно, как если бы ребенок похвастал тем, что царь сам готовит себе обед.
— Вы не едите пирожные. Я возьму одно.
Он откусил немножко: ему не хотелось разговаривать с набитым ртом. Его познания в этикете не простирались до умения вести легкую беседу за едой, поэтому он прямо перешел к делу.
— Менапис и Артабаз будут рады помилованию. Они часто говорят о родине. Я не думаю, что они взбунтуются снова. Можете сказать это царю Оху.
Несмотря на неуклюжие выражения, старший посол понял большую часть тирады. Он улыбнулся в черные усы и заверил, что не преминет это сделать.
— А что с полководцем Мемноном? Он тоже прощен? Мы думаем, что его можно было бы простить, после того как его брат Ментор выиграл войну в Египте.
Посол на мгновение сощурил глаза.
— Ментор Родосский, — сказал он через некоторое время, — всегда был ценным наемником, и, без сомнения, великий царь милосерден.
— Мемнон женат на сестре Артабаза. Вы знаете, сколько у них сейчас детей? Двадцать один! Все живы! У них много близнецов. Одиннадцать мальчиков и десять девочек. У меня только одна сестра. Но, думаю, этого достаточно.
Оба посла поклонились. Они знали о домашних неурядицах царя.
— Мемнон говорит по-македонски. Он рассказывал мне, как проиграл сражение.
— Мой принц, — улыбнулся старший посол, — вам следует изучать войны по рассказам победителей.
Александр задумчиво посмотрел на него. Его отец всегда брал на себя труд разбираться в ошибках побежденных. Мемнон надул одного его друга на покупке лошади, он не моргнув глазом рассказывал, как проиграл сражение, но он чувствовал, с кем можно говорить об этом, а с кем нельзя. Если б этот юноша спросил его, он, наверное, ответил бы по-другому.
Управляющий отослал рабов, но сам задержался в зале, чтобы вовремя прийти на помощь, если это понадобится. Пока такой необходимости не было. Мальчик слегка куснул пирожное, перебирая в уме наиболее важные вопросы: на все не хватило бы времени.
— Сколько человек в армии великого царя?
Оба посла поняли вопрос правильно, оба улыбнулись. Правда принесет только пользу. Мальчик, без сомнения, запомнит большую часть сказанного.
— Без счета, — сказал старший. — Как песчинок на морском берегу или звезд на безлунном небе. — И он стал описывать мидийских и персидских лучников, конные войска Нисибиса на рослых лошадях, воинов из дальних краев империи — киликийцев и гирканцев; ассирийцев в плетеных бронзовых шлемах и с булавами в железных шипах; парфян с луками и кривыми саблями; эфиопов, одетых в леопардовые и львиные шкуры, перед боем раскрашивающих лица красным и белым, а к стрелам своим привязывающих камни; арабов, ездящих на верблюдах, бактрийцев, — и так далее, до самой Индии. Александр слушал, как всякий ребенок, с округлившимися от восторга глазами. Он упивался рассказом о чудесах, пока тот не был закончен.
— И все они должны сражаться, когда великий царь посылает за ними?
— Все до последнего, под страхом смерти.
— Как много времени нужно им, чтобы собраться?
Последовала внезапная пауза. Прошло столетие с похода Ксеркса, послы сами не знали ответа. Наконец они сказали, что царь властвует над обширными странами и людьми многих наречий. Говорят, что от Индии до побережья год пути. Но войска стоят везде, где только могут понадобиться.
— Выпейте еще немного вина. Есть ли дорога, ведущая прямо в Индию?
Потребовалось время, чтобы ответить и на это. В дверях теснились слуги. Новость быстро распространялась.
— Каков царь Ох в бою? Он храбр?
— Как лев, — ответили послы в один голос.
— Каким крылом конницы он командует?
Ответы послов стали уклончивыми. Мальчик набил рот остатками пирожного. Зная, что с гостями нельзя быть грубым, он переменил тему.
— Если солдаты приходят из Аравии, Индии и Гиркании, не зная персидского, как он говорит с ними?
— Говорит с ними? Царь? — Это было так трогательно: маленький стратег снова стал ребенком. — Ну, сатрапы провинций выбирают военачальников, которые могут говорить на их языках.
Александр слегка покачал головой и поднял брови:
— Солдаты любят, чтобы с ними говорили перед сражением. Им нравится, когда знаешь их имена.
— Я уверен, — вкрадчиво сказал второй посол, — им нравится, когда вы знаете их. Великий царь, — добавил он, — разговаривает только со своими друзьями.
— С друзьями мой отец разговаривает за ужином.
