Когда на деревянный помост взошел Агафокл, представляющий на народном собрании интересы противостоящей Метону партии, толпа затихла. Хорошо поставленным голосом Агафокл заговорил: «Граждане Тарента, еще никогда мы не стояли на пороге такой катастрофы! Алчные туски приведут к стенам Тарента многочисленную армию из варварских народов. Мы торговцы, а не полководцы и хоть имеем армию, но сможем ли мы достойно встретить врага?». «Не-е-ет», — закричала в ответ толпа, — «Пирр! Пирр!», — кричали люди. Агафокл поднял руку, призывая народ к молчанию. Едва крики стихли, он продолжил: «Кто лучший в Элладе из молодых царей? Разве не Пирр?», — и снова толпа взорвалась, выкрикивая имя эпирского царя. Щеки Метона покрылись большими бурыми пятнами. Оставив Созию на попечение Солона, он, расталкивая локтями чернь, направился к трибуне.
Когда Агофокл увидел взбирающегося на трибуну Метона, он только улыбнулся и поспешил освободить конкуренту место. Пока Метон поправлял на себе гематий, толпа разглядела нового оратора и чуть притихла. Приосанившись, Метон закричал: «Опомнитесь люди! Разве позовет пастух для охраны отары волка?», — его вопрос утонул в свисте и гневных выкриках, лишь немноги схватились за бороды, задумавшись. — «Разве доверит мать своего ребенка юноше из дома соседей?», — пытался перекричать толпу Метон. Тщетно, люди на форуме кричали имя эпирского царя и не желали его слушать. Метон покинул трибуну полон решимости еще вернуться на нее.
Вернувшись к друзьям, он поманил за собой Созию, делая Солону знак оставаться тут, на форуме. Они вернулись на аллею, ведущую к акрополю и Метон щедро отсыпав артистам серебра, получил яркие одежды, парики для себя и Созии и флейту.
Спустя некоторое время народ на форуме обратил внимание на подвыпившего юношу и его прекрасную спутницу восхитительно играющую на флейте. Юноша, заметив внимание людей, запел приятным баритоном. Люди вокруг начали танцевать, а артисты потихоньку, не прекращая игры, продвигались к трибуне. Взойдя на нее, они некоторое время развлекали людей. Казалось, что люди на площади забыли зачем, и по какому поводу они собрались тут, всем сердцем отдавшись прекрасной игре флейтистки и пению. Юноша взмахнул рукой, и девушка оторвала флейту от алых губ. Над форумом стало непривычно тихо. Метон запел песню о том, как правитель, не веря в своих сыновей, позвал из другого царства опекуна им. И как тот опекун, в конце концов, убив законного правителя и его детей, захватил власть и стал тираном. Закончив пение, он крикнул людям на площади: «Так и Пирр, откликнувшись на Ваш зов, останется тут навсегда!», — эта попытка Метону удалась, люди задумались. По крайней мере, никто не освистал артиста, сказавшего, о том, что думает таким оригинальным способом. Радуясь успеху, Метон рука об руку с Созией спустился с трибуны под аплодисменты граждан Тарента. Увы, его усилия так и не смогли оказать на толпу достаточного, для отказа от мысли пригласить Пирра в Тарент влияния. Уже к вечеру в Эпир было отправлено тарентийское посольство с богатыми дарами.
В Эпире послов встретили с интересом, а когда Демокрит витиевато и с пафосом огласил просьбу народного собрания Тарента, Пирру стоило больших усилий остаться невозмутимым. Кое-кто из придворных царя незаметно покинули дворец, и к вечеру вся Янина ликовала от радости.
Послы пообещали Пирру огромную армию: двадцать тысяч всадников и несколько сот тысяч пехотинцев. Он сомневался: " Откуда такой армии взяться в таком маленьком государстве?», — и решил собрать армию из эпиротов.
Пирр приказал разыскать своего лучшего военачальника — Кинея. Фессалиец по происхождению, Киней занимал высокое положение при дворе Пирра. Он был учеником знаменитого оратора Демосфена и, по мнению современников, не уступал своему учителю в ораторском искусстве. Время от времени Пирр посылал его вести переговоры и никогда не жалел о своем выборе. Киней прекрасно выполнял дипломатические поручения. Пирр, традиционно признававший заслуги своих подданных, высоко ценил его и не уставал повторять, что Киней красноречием покорил для него больше городов, чем он сам силой своего оружия.
Киней явился на зов без промедления, и Пирру пришлось на себе испытать дар его красноречия.
— Великий царь! — Киней, поклонился Пирру и тут же в свойственной ему манере начал предостерегать Пирра против завоевания Италии, — Твой дядя Александр имел талант не меньший, чем у Александра Македонского. Но боги направили второго воевать с женщинами, а твой дядя в Италии встретил мужчин. Злой рок снова направляет армию Эпира на войну в Италию. Царь, откажись! Этруски славятся прекрасной армией. Среди их союзников много воинственных народов. Даже если предположить, что мы добьемся успеха и покорим их, какую пользу принесет нам эта победа?
— Ответ кроется в самом твоем вопросе, — ответил царь. — Этруски — господствующая сила Италии. Если мы покорим их, никто не сможет противостоять нам, и вся Италия окажется в нашей власти.
После короткого раздумья Киней спросил:
