— Чего ты ждешь? — Задыхаясь, бормочу я. Боясь, что могу лопнуть, просто наблюдая, как он трахает меня своими глазами. Я понимаю, почему это сводит его с ума, когда я это делаю. Это абсолютно мучительно.
Он бросается вперед, хватает воротник моей рубашки обеими руками и разрывает ее посередине. Стон срывается с моих губ, когда он начинает целовать мою грудь и шею.
Я хватаюсь за цепи, соединенные с наручниками, обернутыми вокруг моего запястья, когда он прокладывает дорожку своих поцелуев вниз по моему животу. Расстегивая мои брюки и снимая их, затем он останавливается и смотрит на меня.
— Теперь я знаю, что мне всегда было суждено впасть в немилость. Ты единственное существо, достойное моего поклонения. — Он срывает с меня нижнее белье и просовывает свое лицо между моих ног. Жидкость стекает по ним, когда он облизывает и посасывает мой клитор. Он поднимает обе мои ноги и кладет их себе на плечи, пока ест меня, как умирающий с голоду человек. Кандалы на моем запястье едва ослабли, когда я практически сижу на плече Азры.
Мои стоны громким эхом отражаются от камня вокруг меня. Каждый мускул в моем теле напрягается, я на волосок от извержения. Внезапно мои ноги опускаются на землю, и Азра встает.
Мои глаза распахиваются, когда он вытирает свою темную бороду, на его лице та злая ухмылка, которой я, кажется, уже не могу насытиться. Поскольку я была так близко, теперь мне почти больно, что он не прикончил меня.
— Что ты делаешь? — Я пытаюсь вырваться, безмолвно умоляя его закончить то, что он начал. Мои гладкие бедра начинают тереться друг о друга. Как только они соприкасаются, Азра раздвигает мои ноги шире своей ногой.
— Не смей. — Его голос такой низкий, что вибрация, которую он посылает через меня, почти заставляет меня кончить. — Ты знаешь, как напрягается мой член, когда я смотрю, как ты извиваешься на этих цепях?
Он кладет руку мне на горло и сильнее прижимает меня к камню. Тихий стон срывается с моих губ от непреодолимой потребности освободиться. Его другая рука скользит вниз по моему телу мучительно медленно. Наконец, его пальцы касаются моего клитора и входят в меня. Вырывается еще один громкий стон, когда я сжимаюсь вокруг его пальцев.
Он вытаскивает их и медленно засовывает обратно, намеренно избегая мест, которые, как он знает, заставят меня кончить. Азра прикусывает губу, пока его глаза блуждают по моему извивающемуся телу. Его рука сжимается вокруг моей шеи, когда он чувствует, как я сжимаю его пальцы сильнее, чем ближе я подхожу.
— Сожми мои пальцы сильнее, — шепчет он мне. — Сильнее, — снова шепчет он после моего первого сжатия. — Хорошая девочка. Теперь, когда я снова встану на колени и заставлю тебя кончить мне на лицо, обещай мне, что будешь сжимать так же сильно, как только что.
Я быстро киваю. Азра улыбается и снова опускается передо мной, кладя мои ноги туда, где они были раньше, ему на плечи. Он смотрит мне между ног, а затем снова на меня.
—
Волны продолжают прибывать и прибывать, как и я. Мое тело болезненно напряжено, мой оргазм длится дольше, чем когда-либо, поскольку Азра высасывает каждую частичку моей спермы. Мои ноги наконец опускаются, и он медленно встает. Моя потребность в том, чтобы он был внутри меня, невыносима, хотя я чувствую себя так, словно только что пробежала марафон.
Как будто услышав мои мысли, он расстегивает свои брюки и стягивает их достаточно, чтобы его член высвободился. Снова поднимая меня, он выстраивается в линию с моим входом и врезается в меня. Мои ноги обвиваются вокруг него.
Мы оба стонем, когда он заполняет меня. В том, как он начинает трахать меня, нет ничего медленного. Моя спина и запястья болят от кандалов и камня, впивающегося в них, когда он прижимает меня к ним.
Хотя ничто не сравнится с блаженством, которое я чувствую, пульсируя по моим венам, когда он пульсирует внутри меня.
— Я поклоняюсь только тебе, ангел, — шепчет он мне на ухо, пока его член пульсирует внутри меня. Его сперма стекает вниз, когда я наполняюсь ею. У меня слегка звенит в ушах от внезапной тишины. Теперь единственным шумом является наше тяжелое дыхание.
Азра выходит из меня и тянется вверх, расстегивая оба наручника. Он все еще поддерживает меня одной рукой, поэтому, как только мои руки освобождаются, я обвиваю их вокруг его шеи. Кровь начинает возвращаться в мои онемевшие руки. Мои запястья ярко-красные от ожога и небольшого количества крови там, где металл, должно быть, проколол кожу.
Азра опускает меня на землю, чтобы снова натянуть штаны, а затем поднимает меня обратно на руки. Я кладу голову ему на грудь, когда нас обвевает прохладный ветер. Мое зрение затуманивается, как будто я смотрю в окно скоростного поезда. Затем внезапно мы возвращаемся в мою комнату.
БРИЭЛЬ
