— Ладно, — он отпустил её, поцеловав последний раз. — Но мы же можем увидеться сразу после?
— Скоро, — пообещала она. — Меня ждёт муж, ты же знаешь.
Он ухмыльнулся, она послала ему воздушный поцелуй и через мгновение исчезла. Адонис продолжал смотреть на то место, где только что стояла она. На его лице было мечтательное выражение. Должно быть, представлял их будущее вместе, которого никогда не будет. Особенно если он действительно смертный. У него ни шанса.
Не раздумывая дважды, я перенеслась через барьер между нами и появилась на том же самом месте, где только что был Афродита. Глаза Адониса распахнулись, он часто заморгала.
— Кто ты? — спросил он, но не отпрянул. Уже что-то.
— Персефона. Я не собиралась вмеши…
— Персефона? Королева мёртвых? — он отшатнулся. Чёрт. — Я умираю? Это наказание за то, что я был с богиней любви?
Я фыркнула.
— Я тебя умоляю. Если бы каждый, кто с ней спал, сразу же умирал, в мире не осталось бы мужчин. Прости, не хотела тебя напугать. Я здесь не для того, чтобы забрать тебя в Подземный мир или ещё что-то… — что ж, ему хотя бы хватает здравого смысла бояться смерти. — Я просто…
И что мне ему сказать? Что я подглядывала за ним и Афродитой? Что он самый красивый мужчина на свете? Что меня пленила его улыбка, этот его внутренний свет, тепло и любящее сердце… что я хотела кусочек этого счастья себе, пускай даже крошечный?
Да-да, конечно. В любовь с первого взгляда верила Афродита, не я.
Не стоило мне приходить.
Но при мысли уйти от него и вернуться в Царство мёртвых сердце протестующе сжалось. Я его совсем не знаю, но в то же время, чем больше смотрю, тем ближе он мне кажется. В его голубых глазах я видела всё, о чём мечтала, и не могла отвести взгляд.
— Ты просто что? — его голос прозвучал мягче, словно он тоже почувствовал это притяжение, которое испытывала я. Может, так и было. А может, это очередная уловка Афродиты с целью унизить меня на глазах у всех.
Я должна была уйти. Или придумать какую-нибудь нормальную причину, почему я здесь. Я сделала глубокий вдох, перебивая варианты. Их было не так уж много. Мне было проще броситься в бездонную пропасть Тартара, чем уйти от него.
— Ты показался мне… одиноким, только и всего. Прости. Тебе нечего бояться.
Он внимательно смотрел на меня. Небо за его спиной постепенно окрашивалось в фиолетовый. Он расслабился.
— Нужно хорошо знать, что такое одиночество, чтобы заметить его в других.
— Да, точно. Ну, не так уж много желающих рвутся на мои вечеринки в Подземном царстве.
Мои слова вызвали у него улыбку — такую же притягательную, как ту, что он подарил Афродите. Может, даже сильнее, потому что она предназначалась именно мне.
— Я Адонис, — он шагнул ко мне и, поколебавшись мгновение, взял меня за руку, чтобы поцеловать костяшки. — Боюсь, я не знаю, как правильно обращаться к королеве.
— Мы не в моём царстве, — отмахнулась я. — Зови меня просто Персефона.
Строго говоря, это не было правдой. До весны ещё оставался месяц, обязанности царицы Преисподней всё ещё на мне, но Адонису об этом знать необязательно.
— Что ж, просто Персефона, для такого ничтожного человечишки, как я, огромная честь и радость познакомиться с такой красавицей.
Я зарделась.
— Да ладно тебе. Я же знаю, что ты знаком с Афродитой.
— И всё же я сказал правду.
Неудивительно, что он так понравился Афродите. Он мог очаровать даже Цербера.
— Ты живёшь где-то поблизости? — спросила я, и он кивнул.
— Афродита привела меня сюда, чтобы защитить. От чего именно — боюсь, не знаю.
Я знаю. Одного взгляда на Адониса достаточно, чтобы понять, что Афродита боится, как бы кто его не увёл.
— А где на самом деле твой дом? Твоя семья?
Он пожал плечами и взял меня за руку так просто, будто каждый день так делает.
— У меня их нет.
— Ох, мне жаль.
Адонис покачал головой, и его золотые кудри упали на глаза.
— Не стоит. Тем больше времени, чтобы провести его с тобой. Я не знаю, едят ли богини. Могу я пригласить тебя на ужин?
Мне стоило отказать. Аид заметит, что меня долго нет, а я обещала самой себе, что никогда больше не обману его. Но рядом с Адонисом я словно бы парила: один взгляд, одна улыбка — и всё плохое исчезало. Этого ощущения мне сильно не хватало с тех пор, как я рассталась с Гермесом. Этого я хотела больше всего на свете. И как бы сильно я ни любила Гермеса, он не шёл ни в какое сравнение с Адонисом.
— Да. Думаю, я могла бы задержаться на ужин.
Он просиял и мазнул губами по моей щеке. Место, куда он меня поцеловал, горело.
Адонис повёл меня к лесу, я крепко держала его за руку. Ничего страшного, если я пропущу один вечер с Аидом. Я компенсирую это, задержавшись на день весной в Подземном царстве или ещё как-нибудь. Но ничто — даже муки совести — не заставит меня сейчас уйти от Адониса.
* * *
