— Он убил мою мать, — произнесла она после долгого молчания. — Из-за него погибли их отцы, — она кивнула на мальчишек, которые либо старались не обращать на нас внимания, либо не слышали её тихого голоса. — Вот почему мы объединились.
— Как он это сделал? — спросил я. Она странно на меня посмотрела.
— Война? — произнесла она как нечто очевидное. — Разве из твоей деревни никого не забрали? Где был ты?
Я нахмурился.
— С чего ты взяла, что я вырос в деревне?
— Ну тебя же не волки не вырастили, правда?
Ну как сказать.
— Так этот человек… Граф, он отправил ваших отцов на войну?
— И убил мою маму, — добавила она. — Это важно.
— И причём здесь медальон?
Она опустила взгляд на подвеску, с некой тоской проводя большим пальцем по синему камню.
— Я же сказала, он…
— Стоит целое состояние, — закончил я. — Но я всё ещё не верю, что причина в этом.
— Твои проблемы, — она подняла глаза на сиреневое небо. Звёзды только-только начинали проглядывать. — Можешь присмотреть за мальчиками? Мне нужно прогуляться в одно место.
— Да? Куда?
— Я знаю парня, который может скупить то, что нам не пригодится.
— Например, медальон?
Она сжала ладонь. Нет, она никому его не отдаст.
— Ага, например, его.
— Давай пойду с тобой. Тебе не стоит ходить одной.
Её глаза сверкнули.
— Почему это? Из-за того, что я девчонка, и мне нужна твоя защита?
Я фыркнул.
— В тот день, когда тебе понадобится моя защита, солнце взойдёт на западе. Я к тому, что хорошо умею торговаться, вот и всё. Я позабочусь о том, чтобы ты получила максимальную прибыль.
Она выругалась себе под нос.
— Если я соглашусь, ты перестанешь задавать дурацкие вопросы?
— Только если пообещаешь быть честной со мной.
— Когда это я тебе врала?
Я указал на медальон.
— Минуту назад.
Она вскочила на ноги.
— Я подумаю об этом. Так ты идёшь или нет?
С лёгкостью поднявшись, я ухмыльнулся.
— Ты не пожалеешь об этом.
— Уже жалею. Мак, ты за старшего, — крикнула она, уже направляясь вглубь леса. Я подмигнул мальчишкам и пошёл за ней.
Большую часть пути мы шли молча. Так, казалось, хочет о чём-то заговорить, но продолжала молчать, прямо как Аид. Я хотел придумать что-нибудь, чтобы она расслабилась и доверилась мне. Неспроста чутьё вывело меня на неё, но если она так и не откроется мне, то моей семье уже можно начинать готовиться к неизбежной гибели.
Я не могу этого допустить.
Поэтому я прочистил горло, перепрыгивая через упавшее дерево.
— Здорово, что ты так заботишься о мальчиках.
Она пожала плечами.
— Мы заботимся друг о друге.
— И что планируешь дальше? Ну, ты же не собираешься грабить богачей, когда тебе будет восемьдесят?
Так издала хриплый, почти резкий смешок.
— Я тебя умоляю. Прямо сейчас я не особо рассчитываю дожить до двадцати. То есть прожить ещё три года, — уточнила она, прежде чем я успел спросить.
— Как давно вы сами по себе?
— Полгода. Пока справляемся.
Шесть месяцев, то есть весну и лето. Времена года Персефоны.
— Как планировали пережить холодные месяцы?
Она скользнула в узкое пространство между двумя стволами, ничего не ответив. Я обошёл деревья и снова приблизился к ней.
— Ты ещё не думала об этом?
— Ты же теперь в нашей команде, да? — выпалила она. — Как ты обычно живёшь зимой?
Я пожал плечами. Честно говоря, я ещё ни разу не был зимой настолько далеко к северу от Греции.
— Посмотрим.
Без всякого предупреждения она схватила меня за локоть и развернула лицом к себе.
— Если ты планируешь нас сдать или ещё как-нибудь поставить их жизнь под угрозу, я выслежу тебя, сдеру шкуру, вырву глаза и скормлю псам. Понял?
— Это всё? — весело ответил я. Она прожгла меня взглядом. — Так, я на вашей стороне. Поверь мне. Я был серьёзен утром, когда говорил про семью и всё остальное.
— Да? Зачем кому-то с такими способностями, как у тебя, бежать от своих? Разве они не умрут с голоду без тебя?
— Едва ли, — я представил себе голодного Зевса и мысленно рассмеялся. — Они могут о себе позаботиться.
— Не сомневаюсь, — пробормотала она. — Ты знаешь, почему я сбежала. Скажи, почему сбежал ты.
Вообще-то я не знал её историю, но, кажется, сейчас не время поправлять её. Сейчас, когда она наконец-то разговорилась.
— С чего ты решила, что я сбежал?
Она закатила глаза.
— Ты не такой загадочный, как думаешь.
Я прижал ладонь к груди.
— Ты ранила меня в самое сердце.
— И раню по-настоящему, если узнаю, что ты шпион. Никто не разгуливает в этом лесу с пустыми руками.
— Я же уже пообещал показать, как добываю пропитание. Будет намного проще, если ты хотя бы попытаешься довериться мне.
— В последний раз, когда я доверяла малознакомому человеку, всё закончилось смертью моей мамы.
Я замолчал на некоторое время.
— Как это произошло?
Так мотнула головой, её взгляд был направлен куда-то вдаль.
— Это уже неважно. Идём, мы почти на месте.
Она внезапно свернула в сторону, будто обходила что-то. Я последовал за ней. Точно, она не хочет, чтобы кто-то догадался, с какой стороны она пришла. Она умна — умнее, чем показалось бы другим членам Совета, но я до сих пор не имел ни малейшего понятия, откуда у неё могут быть нужные ответы. И я не могу просто взять и спросить. Она сочтёт меня психом.
