Тело Горькой Сладости стало мертвым прежде, чем моя магия начала выворачивать ее наизнанку. Вокруг лезвия свернулся шар из плоти, разделенный лезвием пополам. Полная рука плоти могла сплавить тело в шар, и самое плохое при этом то, что это не убило бы бессмертного. Это остановило бы его, но для смерти нужно располосовать тело. Я была рада, что она умерла прежде.
- Со мной все в порядке. Проверь Баринтуса, - сказала я.
Дойл поколебался, а затем сделал то, что я попросила. Рис проверил пульс у Пэттерсона. Перед этим он отбросил ногой пистолет из его рук, но когда он повернулся и увидел, что я смотрю на него, он покачал головой. Пэттерсон был мертв.
Я услышала сирены. Соседи позвонили из-за выстрелов. Все в таких случаях в Лос-Анджелесе вызывали полицию.
Дойл помог Баринтусу сесть. Тот вздрогнул и сказал:
- Я забыл, что меня можно подстрелить.
- Это не смертельно, - сказал Дойл.
- Но больно.
- Насколько я помню лекцию, которую ты мне прочел, море нельзя повредить, - сказала я.
Он улыбнулся.
- Если бы я не сказал тебе это, ты позволила бы мне поехать?
Я подумала и ответила:
- Не знаю.
Он кивнул.
- В это время я прикрывал тебя, - сказал он.
Кабодуа слетела с балкона, ее черный как вороново крыло плащ, сейчас был больше всего похож на крылья. Она встала на колени передо мной.
- Насколько тяжелое ранение?
- Не знаю, - сказала я. - Джулиан...?
- Он будет жить, и он поправится, но ему больно. Сейчас с ним Усна. - Она проверила импровизированную повязку. Дойл перевязывал Баринтуса, а Рис убрал свой пистолет подальше и переложил в более доступное место лицензию частного детектива, чтобы быстрее достать ее, когда полицейские войдут в дверь.
Они не стреляли в нас и не арестовали нас. Помогло то, что у нас были раненные, и что я была Принцессой Мередит Ник-Эссус. Время от времени очень помогает быть знаменитостью.
Мне на руку наложили швы, они были из тех, что растворяются по мере заживления раны, потому что другие просто врастут в тело прежде, чем доктор успеет их снять. Не думаю, что смогу залечиться быстро, но я была рада, что доктор знал достаточно о фейри, чтобы принять подобные меры предосторожности.
Люси была настолько взбешенной, какой я ее еще никогда не видела.
- Тебя могли убить!
- Он работал в полиции, Люси. Я боялась, что если бы мы вызвали тебя, то твои парни были бы на его стороне.
- Никто из наших людей не стал бы говорить с маньяком-подонком.
- Я не могла рисковать Джулианом, тем более что это была моя ошибка, что они захватили его.
- Как это твоя ошибка? - Спросила она.
- Я была приманкой, и мы защищали себя и наших крошек-фей, наших фейри, но мы не подумали, что нужно охранять Джулиана и других.
- Почему они захватили его?
- Он приезжал к нам, чтобы избавиться от голода кожи.
- Это ты так секс называешь?
- Нет, это именно то, на что это похоже. Он приезжал, чтобы его обняли, и вернулся домой целомудренным, как и приехал к нам. Он спал с другими мужчинами ночью, и видимо плохие парни видели, что он уехал утром. Они думали, что он был еще одним возлюбленным.
- А разве тебе уже не достаточно?
Я кивнула.
- В некоторые дни даже слишком много.
- Они не знали, что Джулиан гей?
- Дойл сказал, что, когда кто-то гетеросексуал, то он и думает сначала именно так.
Она кивнула? как будто это имело для нее смысл.
- Ты знаешь, лейтенант Петерсон требует от нас, чтобы мы кого-нибудь арестовали.
- По какому обвинению? Криминалисты могут изучить образцы крови, но это она напала на меня. Если бы Дойл не использовал нож, то все закончилось бы гораздо хуже. - Я показала на свою перевязанную руку.
- И я видела Баринтуса внизу в прихожей. Врачи говорят, что он будет жить, но если бы он был человеком, то не выжил бы.
- Трудно убить бывшего бога, - сказала я.
Она погладила меня по плечу.
- Ты же знаешь, что мы действительно делаем свою работу, Мерри. И мы поддержали бы тебя в этой ситуации.
- Боссу твоего босса мое присутствие не понравилось даже на месте преступления из-за страха, что я могу ранить особо усердных репортеров. Ты действительно думаешь, что он согласился бы допустить меня к спасению Джулиана?
Она огляделась, потом наклонилась ко мне и тихо сказала:
- Буду отрицать, если спросят публично, но нет. Они никогда не позволили бы тебе войти туда.
- Я не могла позволить своему другу умереть, потому что мы проморгали опасность и не поместили своих друзей под охрану.
Это заставило меня задуматься.
- Как Джулиан?
- Он все еще в реанимации. Похоже, что он выкарабкивается, но его сильно порезали. Думаю, ты не захочешь увидеть то, что эта психованая сука наделала за отпущенное ей время. Это был медицинский текст по анатомии.
Люси задрожала.
- Она не успела зайти далеко, когда вы освободили его, но хуже всего то, что они не собирались его быстро убивать.
- Она не притворялась, что убивала ради силы и магии. Она призналась себе, что ей нравились боль и убийство.
- Откуда ты это знаешь?
- Она сказала мне об этом прежде, чем умерла.
- Она произнесла речь злодея?
- Что-то вроде этого.
