Правители пытались помешать распространению этого документа. Один из них говорил, что изначально документ показался ему оскорбительным, однако размышляя над ним, он обнаружил, что ему открываются истины. В конечном счете истина стала ему настолько очевидной, что этот правитель написал письмо в Рим: "Написанное здесь не является исключительно неправдой, и я считаю, что нет никакой необходимости скрывать это от света. Если никто не отважится выступить против зла, присутствующего в церкви, и если каждый будет молчать, то камни возопиют" (см.: Евангелие от Луки 19:40).46 Лютер писал:
"Папа Римский, или епископ, помазывает, бреет головы, посвящает в духовный сан, освящает и предписывает, какие одеяния нужно носить священникам, чтобы отличаться от простых людей, но этими действиями он никогда не сделает человека духовным христианином. Он может с легкостью сделать человека лицемером или же болваном и плутом, но никогда - разумным верующим. Тем не менее, мы все через крещение становимся царственным священством, как об этом говорит святой Петр в 1 Петра 2:9".47
Лютер яростно атаковал правило католической церкви, позволявшее толковать Библию исключительно Папе Римскому. Реформатор не нашел этому никакого библейского подтверждения, так же как и тому, что Иисус дал ключи от Царства только Петру.48
В своей второй работе, названной
Это утверждение сильнее всего задело Рим. Таинства и роль священника в превращении хлеба и вина в настоящие тело и кровь Христовы являлись одним из главных постулатов католической веры. Лютер же отбросил его в сторону, сказав людям, что таинства принадлежат всем, а не только священникам.
Лютер также подверг атаке мессу в целом и мотивы посещающих ее людей. Сбитые с толку индульгенциями и необходимостью накопления добрых дел, люди считали участие в богослужениях жертвой, увеличивающей количество благодати в их жизни.
В своей третьей книге
Лютер писал:
"Вера не является заслугой человека. Это состояние дается Богом или, точнее, оно является осознанием новой жизни, которая укоренилась глубоко в душе, получив уверенность в Божьем расположении. То, что человек делает, руководствуясь этим осознанием, является добрым, хотя со стороны может показаться и мелочью, — человек может ходить, стоять, есть, спать и даже собирать солому. С другой стороны, все, что человек делает, не руководствуясь этим осознанием, не является добрым, неважно, каким великолепным и святым это может казаться со стороны"50.
Эти слова Лютер использовал для того, чтобы критиковать учение о добрых делах. Дела, которые внешне кажутся восхитительными, могут быть - в зависимости от состояния сердца совершающего их человека - величайшим грехом перед Господом.
Лютер писал: "Каждый, кто не пребывает в согласии с Богом, начинает обеспокоенно искать возможность каким-то образом компенсировать свои грехи и заслужить Божье прощение многочисленными добрыми делами". Но тот человек крепкий в своей вере "служит Богу без мысли что-либо на этом заработать, довольный лишь осознанием того, что делает угодное в Божьих глазах".51
Все эти работы Лютера для Рима были подобны громкому реву трубы; Лютер же своими заявлениями намеревался полностью искоренить из католической церкви древние демонические учения, традиции и взгляды на жизнь.
В то время как книга, адресованная немецкому дворянству, не вышла за пределы страны, работа, посвященная Вавилонскому пленению, разошлась по всей Европе. Она вызвала гневную реакцию английского короля Генри VIII, который написал жесткое ее опровержение и заявил, что Лютер является его врагом до конца жизни.52
