Ее провожатый лишь тихо отошел в сторону.
— Тебе не кажется, что похищение девушек слабо сочетается с дальнейшими просьбами о помощи? — не смутилась она. — И да, я помню, что ты назвал меня «Виндис». Это еще откуда?
Девушка задумалась. Голос читает ее мысли —
— Слушай, а вы всякое-разное призываете из одного и того же мира?
Вопрос она адресовала голосу, но ответил Реймонд, про которого она позабыть успела.
— Точно не скажу, госпожа, — снова поклонился тот. Начинает бесить. — Но пробой направлен всегда в одно место, так что…
— Спасибо, — перебила она рогатого. — И на будущее. Давай-ка без «госпожи». И без поклонов.
— Понял вас, — кивнул он. — Но как тогда к вам обращаться?
Интересный вопрос… Воспоминаний нет, но есть знания. Другие чужаки призываются, если верить демону, из того же самого места. А значит, теперь у нее есть четкая цель — взять языка и хорошенько его потрясти на тему родного мира. А там, глядишь, и она сама что-то вспомнить сумеет. Ух, как сразу полегчало-то! По поводу же имени… Сойдет и такое. Звучит неплохо, а других идей все равно нет.
— Виндис, — вздохнула она. — Меня зовут Виндис.
Холодный осенний ветер раскачивал голые ветви. Листва давно опала, усыпав землю оранжевым ковром. И замаскированный вход в пещеру получилось найти далеко не сразу.
Леонид досадливо сплюнул. Не в первый раз. И явно не в последний.
Всю неделю пути настроение стабильно портилось. А когда они наконец добрались до логова зеленокожих, окончательно скатилось к плинтусу.
Причем портилось оно только у Леонида — остальные герои в отряде прямо-таки лучились предвкушением. Разве что улыбка Бао мешала понять, о чем он там думает. У него улыбка вообще никогда не отлипала от лица — даже во время спарринга, когда Леонид умудрился ему это лицо разбить. Наблюдать за улыбочкой, пока по лицу парня стекала кровь из рассечённого лба — тот еще сюр. Даже Бин тогда впечатлилась.
Разноглазый умудрился накрепко влиться в компанию. И Леонид до сих пор не мог понять, каких боком так вышло. Все началось с той встречи на Арене два месяца назад, где Бао помог ему прийти в себя после боя. А затем начал тренироваться вместе с ним. Еще и в гости заходил, завоевав благосклонность даже вечно хмурой Айрис. Про эльфийку Леонид вообще молчал — та в присутствии вечно улыбчивого паренька аж таяла. В конце концов все привыкли.
Навыки у парня тоже имелись. Никаких лат, огромных мечей и парных клинков, которые так любили остальные герои. Доспех из ткани с кожаными вставками и меч на длинной палке. Бао называл его «нагинатой» и пользоваться умел. Еще в прошлой жизни увлекался, а тут с даром богини настоящий талант прорезался. Самому Леониду сказали, что у него дар в рукопашке. Его вполне устраивало.
— Построились! — прервал размышления грубый оклик. — И слушаем меня!
Два месяца прошло с его тут появления, и Леонида в составе группы таких же новичков отправили на первое поручение. Никто никого не заставлял, конечно же! Посланники, мать их, неприкосновенны… Вот только отказываться никто и не собирался — всех задолбало сидеть на жопе ровно. Хотелось попробовать новообретенную силушку… О том, что им предстоит убивать, думал, наверное, только сам Леонид. Либо ему единственному было не насрать. Он еще не определился, что хуже.
— Гоблины доходяги, а орков тут мало, — продолжал распинаться герой-ветеран, которого им приставили в качестве командира. — Вооружены паршиво, если не зевать, проблем не будет. Часть бойцов впереди, часть позади, маги и стрелки в центре.
Парень явно наслаждался властью. Хрен с бугра. В компашке, где каждый верит в свою исключительность, командовать с таким самодовольным хлебалом — говно идея. Впрочем, остальные пока не возникали. Воодушевленность — конечно, круто, но неизвестность все еще напрягала. Вот прольется первая кровь — посмотрим, что он запоет.
Распределили места быстро. Всех латников поставили вперед, а в тыл отправили по остаточному принципу. В итоге прикрытием занимался Леонид, Бао и какой-то щуплый хмырь с двумя катанами. С другой стороны, так даже лучше. У остальных все просто — впереди пламя, позади пепел. А вот доверять этим гамадрилам прикрытие собственной жопы Леонида не прельщало.