Зажгли факелы. Один нес командир, идущий впереди. Второй тащил один из магов в центре. Третий они с Бао всучили катанщику. Тот попытался было возникать на тему парного оружия, но вечная улыбка разноглазого вкупе с рожей матерого гопаря решили дело.
Вопли и крики начались почти сразу. К ним добавился неприятный чавкающий звук кромсающей плоть стали. Свистнула стрела, прогремело заклинание. А вот звона клинков Леонид не слышал. Лишь крики боли — и человеческих среди них не было.
Минут через десять стало не до звуков. Зеленокожие попытались обойти группу по туннелям и напасть с тыла.
Стремные создания. Низкорослые лопоухие гоблины и здоровенные клыкастые орки. Темнота, разгоняемая лишь светом факела, добавляла жути. Но первый страх быстро ушел, а каждодневные тренировки никто не отменял — трудностей уроды не доставили. Слишком медленные и неуклюжие. Бао размахивал нагинатой, а Леонид не давал тварям к нему приблизиться. Гоблины были даже противнее здоровяков. Пока орки тупо перли напролом, коротышки пытались прошмыгнуть под ногами или обойти сбоку. Одно хорошо — ложились с первой плюхи.
Чем дольше шел бой, тем больше внимания Леонид обращал на внешний вид тварей. Вооружены кто чем. Не ножами даже — заостренными палками и дубинами. Никакой брони, да и на одежду не похоже — обноски какие-то. И — глаза. Глаза нечеловеческие, но не было в них ни жажды крови, ни злобы.
Только ярость. Ярость обреченных.
Стало не по себе. Никакой тактики, о которой рассказывала Айрис — зеленые тупо кидались на них, надеясь не убить, так хоть ранить. А группа героев продолжала монотонно выкашивать тварей, медленно двигаясь по тоннелю и перешагивая через окровавленные и обгорелые тела. Словно гребаный комбайн…
Тоннель наконец закончился, и отряд вышел в просторную пещеру, из которой тянулись ответвления в другие части логова. Оттуда все еще слышались затихающие вопли ужаса.
— С основной работой покончено, — объявил командир, выдергивая меч из очередного зеленого тела. — Большую часть мы перебили. Беглецов встретят на входе. Пара человек остается в пещере. Остальные расходятся и зачищают попрятавшихся. Через полчаса встречаемся здесь.
Мля! Что-то как-то нихрена это не похоже на штурм вражеского лагеря, про который им рассказывали. Скорее — на зачистку. Не герои, а натуральный карательный отряд.
— А зачем? — Бао впервые со входа в пещеру подал голос. — С бойцами покончено. Для чего эта бессмысленная жестокость?
— Бессмысленная? — криво ухмыльнулся лидер. — Эти твари вырастут, и все начнется сначала. Необходимая жертва во имя сохранности мирных жителей королевства. Увы.
Бао смерил его долгим взглядом разноцветных глаз. Еще и голову к плечу склонил, словно любопытный ребенок. И эта чертова улыбка... От такого сочетания даже Леониду не по себе становилось.
— Тогда почему выглядит так, — протянул Бао, — что вы наслаждаетесь этим?
— А ты бы предпочел, чтобы я лил слезы над каждым трупом? — огрызнулся командир. — Это война, парень. Здесь убивают.
Бао промолчал, и глава, поморщившись, ушел дальше раздавать приказы. Леонид в очередной раз сплюнул. Так это им что, детей предлагают убивать!?
— Мне тут не нравится, — тихо произнес Бао таким тоном, словно сидел на скучной паре в шараге, а не торчал в темной, пропахшей кровью пещере, окружённый трупами. — Лео, давай уйдем.
Леонид чуть не согласился. На болте он вертел такие «приключения». Он за последний год в прошлом мире много всякого дерьма успел натворить, но до мокрухи опускаться себе не позволял. Бывалый гопник не притворялся пацифистом и был готов убить, чтобы защитить себя. Больше некого — не уберег. Но убивать женщин и детей...
Вот только парень прекрасно понимал, что не убьет он — убьют другие. Желающих навалом. И своим уходом они с Бао просто переложат грязную работу на остальных. А это и вовсе паскудство.
Оставалось лишь стоять вместе с разноглазым на стреме в зале. Ни туда, ни сюда. Вроде и не сбежали, но и руки не запачкали. Леонид давно не чувствовал себя таким уебком…
Из бокового прохода показался лидер, счищая с меча остатки крови.
Бао в отличие от Леонида решил не впадать в самоненависть, а попытаться понять хоть что-то.
— Глава, а много они успели награбить?
— Что, добычи захотелось? — усмехнулся командир. — С этих оборванцев взять нечего. Наверняка приперлись с пограничных территорий. Либо изгои, либо сами свалить решили куда потише. Наивные — думали, что мы станем терпеть присутствие темных на наших землях.
— То есть, никаких бед от них не было? — не унимался разноглазый.
— Сейчас никаких — скрипнул латными наплечниками парень, — потом начнутся. Плодятся они как крысы. А как расплодятся… — глава задумчиво почесал щетину; видимо, отращивал, считая, что она добавляет ему брутальности. — И на твой вопрос о ненужных смертях. Как думаешь, сколько любви к нам останется у детей, родителей которых мы прирезали?
Охренеть тут герои… Энфира же богиня Любви, не?
— А попросить их уйти? — интересно, когда у командира терпение кончится? — Основная же проблема в том, что они заняли наши земли, верно?