– Равиль сказал тебе что-нибудь интересное?
– С тобой поговорить хочет.
– О чем?
– О погоде.
– Андрей, я не шучу. Я давно уже не шучу. Как-то не шутится мне последнее время, если ты заметил.
– Хорошо... Он выразился немного иначе... Надо бы со Светой поработать – так он сказал.
– Поработаем.
– Значит, не возражаешь?
– Уж если приехал человек в такую даль, зачем его огорчать... Пусть полюбопытствует. А этот... Костя... Тоже пил?
– Костя... – Андрей задумался. – Равиль точно не пил... А Костя... Даже не помню, не обратил внимания.
– Ты сегодня ко мне?
– Так мы вроде договорились?
– Кажется, я начинаю к тебе привыкать. Это плохо.
– Почему?
– Отвыкать тяжело.
– Не отвыкай.
– Ты это... Андрюшенька... Словами-то не бросайся, ладно?
– А что... Я уже в этом замечен?
– Да пока вроде держишься... Это я так, на всякий случай. Как первое серьезное предупреждение.
Разговаривая, они пересекли темный безлюдный парк бывшего Дома творчества бывших писателей, вышли на центральную улицу и оказались ярко освещенными уличными фонарями, рекламами, витринами. Не сговариваясь, остановились у ряда киосков и некоторое время просто смотрели на проносящиеся мимо машины.
– Как поступим? – спросил Андрей.
– Чего спрашивать, сам знаешь... Как обычно.
– Чекушку? Поллитровку?
– Ха! – воскликнула Света. – Хочешь откровенно? И то, и другое. Одну бутылку сейчас, вторую утром. Что-то на свежем морском воздухе я стала плохо пьянеть.
– Ты не стала плохо пьянеть, ты стала лучше держать удар.
– Андрюшенька... Я не хочу держать удар, у меня больше нет сил держать удар, – плачущим голосом протянула Света.
– Знаешь, – Андрей пошарил по карманам, – кажется, на две емкости у меня не хватит денег...
– Не валяй дурака... Зачем тебе деньги... Тебе и так дадут. У тебя хорошая репутация.
– Думаешь, продавец в этом киоске меня знает?
– Ха! – Света подошла к киоску, заглянула в маленькое, размером со стандартную книгу, окошко. – Наденька, будь добра... Под ответственность этого гражданина... Посмотри на него...
– Да уж насмотрелась!
– Дай мне два коньяка... Большую и маленькую. Только не самую большую и не самую маленькую, поняла?
– Света, я не поняла, я привыкла, – рассмеялась продавщица с маленьким личиком, обрамленным темными кудряшками. – Сколько звездочек?
– В такую ночь не жлобятся, да, Андрюшенька? – Света оглянулась на Андрея.
– Света, ну скажи, как можно с тобой не согласиться в такую ночь!
– А в какую ночь со мной можно не соглашаться? У тебя были такие ночи?
– И не будет! – заверил Андрей твердым голосом.
Утром прозвенел телефонный звонок, и бывший мент Воеводин произнес голосом спокойным, но непоколебимым:
– Андрей... Значит, так... Докладываю обстановку... Через час в нашей милиции тебя будет ждать следователь из Феодосии. Тот самый, который ведет это дело. Надо быть.
– Буду, – сказал Андрей.
– Мужик он наш, коктебельский. Тайны следствия открывать не принято, но, думаю, для нас сделает исключение. Знаешь, где милиция?
– Добрые люди подскажут.
– Ты осторожнее с добрыми людьми. Милиция на улице Ленина, на противоположной стороне от дегустационного зала. Знаешь, что по этому поводу сказал Жора?
– Святая правда! – воскликнул Андрей.
– Следователя зовут Олег Иванович Долгов. Можешь не записывать – он сам напомнит. Света похмелилась?
– Собирается, – Андрей покосился на Свету.
– А ты?
– Воздержался.
– Это правильно. Продолжайте в том же духе. Увидимся через час. – И Воеводин положил трубку.
– Кто это был? – спросила Света.
– Воеводин.
– Тоже колотится?
– Переживает, – поправил Андрей.
– А ему-то чего?
– Бывшая профессия обязывает.
– Да ладно тебе, – Света махнула рукой. – Выпьешь?
– Нельзя. Мы с ним в милиции должны встретиться.
– А когда же Равиль?
– После милиции.
– Тогда все. Завязали. – Света решительно отнесла бутылку в холодильник.
– Вообще-то коньяк в холодильник не ставят, коньяк не должен быть слишком холодным.
– Андрей... Тебе не противно быть таким умным?
– С тобой я принимаю себя любым, – усмехнулся Андрей.
– И я тебя любым принимаю, – как-то слишком уж серьезно произнесла Света, глядя Андрею в глаза. – В Коктебеле, – уточнила она, помолчав.
– А в Москве?
– В Москве ты был не мой, и я была не твоя. Так... Что-то размазанное между нами происходило.
– Ладно, разберемся, – Андрей поднялся. – Мне пора. Вернусь с Равилем. Ты дождись нас, ладно?
– Дождусь. Тут, наверно, порядок нужно навести... Все-таки представитель загробного мира придет, да?
– Параллельного мира, – поправил Андрей.
– А они что... Чем-то различаются?
– Спросишь у Равиля. Закрой за мной дверь. – В прихожей Андрей подошел к Свете, некоторое время они стояли обнявшись. Потом она со вздохом отстранилась.
– Ладно, иди.
– Никому не открывай.
– А тебе?
– У меня ключи в кармане. Пока.
Воеводин сидел на ступеньках здания милиции.
– Задерживается наш человек, – сказал он. – Но уже звонил, сказал, что в дороге. Есть новости?
