– Ну, что ж, – Олег Иванович положил ладонь на поверхность стола и как бы прижал к столу невидимые страницы уголовного дела. – Вряд ли я вам скажу что-нибудь новое. – Следователь говорил, медленно подбирая слова и, видимо, представляя себе картину преступления и его участников. – Света... Светлана Георгиевна... Растила дочь... Хорошая росла девочка... Неплохо училась... Мать замуж не вышла... Я буду говорить открытым текстом, да, Андрей? – спросил следователь.
– Конечно, Олег Иванович.
– Хотя многие мои слова могут царапнуть...
– Валяй, Олег, – сказал Воеводин. – Мы с Андреем все царапающие слова уже произнесли.
– Тогда мне легче... Замуж Света не вышла. По своей вине? И да, и нет. В Коктебеле нет для нее женихов. У меня такое ощущение, что в Коктебеле ни для кого нет женихов. Все свадьбы здесь, по моим наблюдениям, какие-то случайные, когда и жених, и невеста убедились, что никому не нужны. Девушки на юге созревают рано и тут же бросаются во взрослую жизнь, как они ее понимают. С юношами происходит то же самое. В результате и те, и другие оказываются в зоне повышенного риска. Часто в зоне криминального риска, а то и сексуального – и такой есть. Коньяк, конечно, хороший напиток, если пить его после тридцати. Здесь его начинают употреблять до пятнадцати. А прибавьте ежегодный наплыв людей, которые приезжают с единственной целью... Я выражусь откровенно – пить и блудить.
– Что-то ты, Олег, крутовато про наших ребят, – проворчал Воеводин.
– Хорошо, выражусь красивше... Приезжают с мечтой о любви... Легкой, южной, необременительной... И местные ребята живут здесь с той же мечтой. И те, и другие осуществляют ее без больших затруднений. Это фон, на котором произошло убийство. Малейшее отклонение в психике на этом фоне обостряется и может довести человека до чего угодно. Живи наш маньяк где-нибудь в средней полосе России, среди лесов, полей и рек... Среди водителей, трактористов и бульдозеристов... Ничего бы с ним не случилось.
– Бедный ты наш! – воскликнул Воеводин.
– Я ни в чем его не оправдываю, – невозмутимо проговорил следователь. – И самую суровую кару встречу с одобрением.
– Что же, ты хочешь сказать, что у наших ребят не встречаются настоящие чувства? – спросил Воеводин.
– Встречаются. Во время допросов мы о многом говорили со Светой. Она рассказала мне о своих чувствах, которые посетили ее лет десять назад... Да, Андрей?
– Восемь, Олег Иванович. Восемь лет назад.
– Хорошо, пусть так. Но это все фон... Теперь о том, как все произошло. Света этой весной познакомилась с парнем, и поначалу вроде бы все у них было... терпимо. Она не подозревала, что человек этот испытывает куда более сильные чувства к ее малолетней дочери, а не к ней. Хотя я вполне допускаю, что и к ней он был неравнодушен – подобное встречается. Он был ниже ее не только ростом, но и... Как бы это сказать... По развитию, достоинствам, физическим данным... Она это знала и старалась, чтобы никто их вместе не видел. Поэтому мы до сих пор не знаем, кто это был, поэтому он до сих пор на свободе. Света и сейчас не хочет назвать его по той же причине – чтобы не осрамиться. Ей нужен был... мужчина на эту весну. И все. Я спросил у нее – о чем вы говорили? Знаете, что она ответила? «А зачем? Нам было чем заниматься». И я устыдился своей наивности и простоватости.
– Она так и сказала? – спросил Андрей.
– Да. Эти ее слова есть в протоколе, она под ними расписалась. Света – девушка откровенная, к тому же находилась в шоке и не стремилась выглядеть лучше, чем она есть на самом деле.
– А ей и не надо было к этому стремиться, она и так достаточно хороша.
– Может быть, может быть, – медленно проговорил Олег Иванович. – В свое время все мы были достаточно хороши. Но жизнь нас постоянно поправляет или, скажем иначе, обтесывает, убирая все лишнее, причудливое, чуждое нашей сути. Вы знаете, что Света уже имела контакты с нашими ребятами?
– Какими ребятами? – спросил Андрей.
– Правоохранительными.
– Разбой?
– А, вас уже просветили... Тем лучше.
– Почему лучше?
– Проще разговаривать.
– Ну, если уж разговаривать нам стало проще... Я задам вам несколько вопросов, ладно?
– Конечно, Андрей! Для этого я и приехал, да, Сергей? – обернулся следователь к Воеводину.
– Беседуйте, ребята, – отозвался Воеводин. – Я буду чем-то вроде буфера между вами. Чтобы не было слишком жестких столкновений. Хотя, как мне кажется, столкновений не предвидится.
– Что-нибудь известно об этом маньяке? – спросил Андрей.
– Он не из отдыхающих. И не из местных. Каждую весну в Коктебель со всего Крыма, да и не только Крыма, стекается народ на заработки – вокруг сплошная стройка. Коттеджи, дома, пляжи... Бум, можно сказать. Эту публику привлекают не только сами заработки, но и своеобразный летний контингент, простите за ученое слово.
– В чем же его своеобразие? – спросил Андрей.
– Доступность. Готовность к контактам в любой форме. Я внятно выражаюсь?
– Вполне, – вздохнул Андрей. – Вам известно, что этот маньяк, по всей видимости, сейчас в Коктебеле?
