– Это был всего лишь добрый совет. Заметь, я не спрашиваю, какова емкость бутылки, которая плещется в твоей сумке. А почему? А потому что, какова бы ни была емкость, мои ребята заработали больше. – Следователь оттолкнулся от стены, и стул его наконец стал на все четыре ножки.
– Боже! – воскликнул Андрей. – Неужели что-то с чем-то совпало?
– Докладываю обстановку. Пока без выводов. Поскольку ты не все мне говоришь, то выводы будешь делать сам. Человек, который держал в руках принесенную тобой бутылку, бывал в доме Светланы. Неоднократно. Это хороший вывод?
– Очень даже неплохой, – кивнул Андрей, пытаясь в уме совместить все сведения, которые у него скопились.
– Идем дальше. Теперь об особенностях правой руки... Они присутствуют и на твоей бутылке, и на отпечатках, которые нам удалось обнаружить в квартире Светланы. Ты можешь назвать всех, кто тискал твою бутылку?
– Да вроде, как бы того, что... Не так уж много этих людей.
– Начинай с себя... Ты брал ее в руки?
– Не могу точно сказать, но коньяк из этой бутылки пил.
– Это уже кое-что... – кивнул следователь.
– А что там с правой рукой-то?
– Понимаешь, что произошло... О недостатках правой руки неизвестного нам человека мы не знали. Не засекли на тех отпечатках, которые у нас были. Но ее особенность хорошо видна на твоей бутылке. И когда мои ребята с новой силой всмотрелись в первые отпечатки... они эту особенность обнаружили и описали. Ты догадываешься, о чем идет речь?
– Фаланга?
– Да. На мизинце правой руки не хватает третьей фаланги. От этого палец выглядит заметно короче. Вначале мои ребята подумали было, что эта самая третья фаланга просто плохо отпечаталась. Теперь же они в свои заключения внесли существенную поправку – фаланги нет вовсе. Ты давно это знал?
– Со вчерашнего вечера.
– А как узнал?
– Вас интересуют сведения из потустороннего мира?
– Нет.
– Тогда мне нечего сказать. Мои сведения оттуда.
– И кто все-таки сказал?
– Лена.
– Какая Лена?!
– Которая была убита весной.
– И когда она тебе это сказала?
– Несколько дней назад. Ваши эксперты подтвердили, что Лена права, что ее сведения надежны и достоверны.
– Андрей... Ты в порядке?
– Лена не сказала ничего про фалангу, она только напомнила мне, что в доме нужно найти папку с ее рисунками, поскольку на одном из рисунков есть отличительный признак убийцы.
– Ты как-то обмолвился, что к тебе какой-то колдун из Москвы приехал... Его работа?
– Его зовут Равиль Домаев.
– Помню, мы с ним встречались... В тот вечер, когда Свету убили. Это он тебя с ней тогда сводил?
– Да.
– И что она сказала?
– Что убийца тот же.
– Она назвала его?
– Нет... У них там свои законы... Она не имеет права. Но идея, овладевшая массами, становится материальной силой.
– Это ты к чему? – удивился следователь.
– Кольцо сжимается. Даже если люди не предпримут ничего конкретного, кольцо будет сжиматься. Поэтому Света не называла убийцу – она знала, она откуда-то знала, что кольцо все равно сомкнется, она хотела дождаться того момента, когда убийца сам взвоет.
– А твой колдун не говорил, когда это кольцо совсем сожмется? Когда убийца взвоет, как ты выражаешься?
– Нет, Олег Иванович... Этого он мне не говорил... Но он знает дату смерти убийцы.
– Откуда?! – плачущим голосом закричал следователь. – Откуда ему это известно, если неизвестен преступник?!
Не отвечая, Андрей вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул следователю.
– Это рисунок Лены. Она говорила мне о нем, когда мы встречались с ней три дня назад. Там, в соседнем мире. Посмотрите, на рисунке стоит дата – март этого года. А убита она в апреле.
– А встречались вы с ней три дня назад? – повторил вопрос следователь.
– Да, Олег Иванович, да.
– Так, когда же подохнет убийца?!
– На этой неделе.
– Неделя только началась, сегодня понедельник.
– Значит, у вас есть время, – улыбнулся Андрей.
– Слушай, Андрей, ты же, как говорится, современный человек, журналист, прошел все и вся... Неужели ты веришь всей этой чертовщине? Неужели ты можешь допустить, что действительно разговаривал с Леной?!
– Перед вами рисунок, который сделала Лена. Там стоит дата, написанная ее рукой. Я не знал о существовании этого рисунка. Я не был в Коктебеле два года. Три дня назад она сказала мне – ищи, ты обязательно найдешь портрет убийцы, она называла этот рисунок портретом, и это действительно портрет. Изображение лица может быть похожим или непохожим, но тут не ошибешься. По коктебельским улицам, пляжам и забегаловкам ходит только один человек без третьей фаланги на мизинце правой руки. Это убийца.
– Знаешь, что я тебе скажу, – Олег Иванович с силой потер ладонями лицо, – знаешь, что я тебе скажу... Доставай побыстрее свой коньяк, не то я тронусь умом прямо у тебя на глазах! – Следователь достал из тумбочки стола пластмассовые стаканчики и с силой установил их, как бы ввинчивая в лакированную поверхность стола. – И полнее, пожалуйста!
А выпив до дна, проследив, чтобы выпил и Андрей, спрятал стаканчики в тумбочку, туда же затолкал и бутылку, по емкости явно превышающую пол-литровую.
