— Он хотел меня порезать! — произнес в ответ. — Обещал убить.
Незнакомец сел перед ним на корточки.
— Бык неделю как откинулся, — сообщил вполголоса. — Баб давно не видел, вот его вштырило. Да еще водяры накатил. Не сдавай его, пацан, ментовке, ведь закроют дурака. Обещаю, что к тебе не подойдет. Слово дяди Саши.
«Это их пахан», — догадался Боря.
— Вписываешься за него? — спросил.
— Да, — авторитет кивнул.
Борис отпустил руку хулигана и выпрямился. Бык поднялся на ноги и посмотрел на стоявшего с ним рядом законника.
— Извинись перед человеком! — велел тот.
— Дядя Саша! — возмущенно произнес амбал.
— Извиняйся! — пахан залепил ему подзатыльник.
— Ты прости меня, пацан, — пробурчал амбал. — Я это… виноват.
— Будь здоров! — ответил Боря.
— Товарищи! — обратился к окружившим их посетителем дядя Саша. — Виновный извинился, инцидент исчерпан. Продолжайте отдыхать. Пусть музыка играет.
Подойдя к сцене, он сунул что-то барабанщику. Тот подбросил палочки, поймал и ударил дробью по натянутой коже барабана. Гитары подключились. Ансамбль, как ни в чем ни бывало, продолжил с прерванного места. Посетители закружились в танце. На дядю Сашу больше не смотрели. Он воспользовался этим — быстро наклонился, подобрал что-то с пола и спрятал в карман.
«Нож прибрал», — догадался Боря.
— Долг за мной, — сказал, подойдя к нему авторитет. — Если борзые вдруг наедут где-нибудь на улице, говори, что за тобою дядя Саша. Враз отвалят. Как зовут тебя?
— Борис.
— Где гуляешь?
— Там! — указал Борис на стол.
— И еще немного подогрею, — сообщил пахан. — Будь здоров, пацан!
Он ввинтился меж танцующих и скрылся с глаз. Борис направился к столу — танцевать ему больше не хотелось. Сесть, однако, не успел.
— Боря! — подозвала Алексеевна. За столом она сидела в одиночестве, даже муж ее повел кого-то в танце. — Сядь! — директор указала на стоявший рядом стул.
Боря подчинился.
— Что там было?
— Да пристал один дурак, — сморщился Борис. — Не ко мне, а к Клаве. Я его немного приструнил, он и извинился. Тем и завершилось.
— Хорошо раз так, — сказала Алексеевна. — Не хватало нам милиции и протокола. Ладно. Мне костюм сошьешь?
— Как вы догадались? — удивился Боря.
— Тоже мне бином! — улыбнулась Алексеевна. — Помню, как впервой тебя увидела. Был одет в жилетку, как у Клавы, а мне сказал, что сам пошил. Клава с Аней могут врать другим, но меня не проведешь.
— И сошью! — пообещал Борис. — Только никому не говорите. Ведь заказами замучат.
— Не скажу, — пообещала Алексеевна. — Мне самой не хочется ходить как все в одном наряде. Но пошей не так, как у девчонок, мне светить ногами не к лицу.
— Понял, — сообщил Борис. — Скромно и с достоинством.
В этот миг среди танцующих показалась Клава. Разглядев Бориса, подошла к нему.
— Администратор отказалась вызывать милицию, — сообщила возмущенно. — Говорит, что в этом нет нужды. Драки больше нету.
— Разобрались, — подтвердила Алексеевна. — Твой обидчик извинился. Ты скажи мне, Клавдия, другое. За костюм Борису заплатила?
— Ну… — смутилась продавщица.
— Я от денег отказался, — поспешил Борис.
— Заплати! — с металлом в голосе произнесла Алексеевна, не обратив внимания на его слова. — Ты с Корбут обнаглели в край. Тоже мне, шефы нашлись! Мало, что устроили себе гостиницу у Бори, так еще дармовым портным его сделали. Пользуетесь тем, что парень скромный. Это вот работа, — она ткнула пальцем в жилет Клавы. — Стоит не меньше пятнадцати рублей. Поняла?
— Да! — торопливо подтвердила Клава. — Заплачу.
— И то же Корбут передай. Я проконтролирую.
Клава закивала. Их дальнейшую беседу прервал официант с подносом, на котором возвышалась бутылка коньяка. Подойдя к ним ближе, он сказал:
— Мне нужен парень по имени Борис.
— Это я, — ответил Боря.
— Вам велели передать, — официант поставил перед ним бутылку. — Приятного отдыха!
— «Арарат», пять звездочек, — сказала Алексеевна, бросив взгляд на этикетку. — Это от кого?
— От обидчика Клавы, — сообщил Борис. — Так он извиняется. Клава, забирай! Пусть тебе достанется, я не пью.
Продавщица прибрала бутылку, встав, отнесла ее к своему месту, где и сунула в сумку. Алексеевна только головой покачала. Музыка умолкла, и к столу стали возвращаться сотрудники. Боря встал и вернулся к своему месту. Празднование продолжилось. Инцидентов больше не случилось, к двадцати трем часам коллектив гастронома покинул ресторан — «Журавинка» закрывалась. Алексеевну с супругом увезло такси, на пути к вокзалу Боре удалось поймать другое.
— Заплачу два счетчика, — пообещал водителю, который заявил, что едет в парк. Таксист про парк немедленно забыл. — Так, куда мы едем? — спросил Боря у подруг.
— Разумеется, к тебе, — сказала Клава. — Завтра на работу, лишний час поспать не помешает.
— Что ж, на улицу Седых, — сообщил Борис таксисту…
Сарафан Алексеевне Борис пошил, но пришлось помучиться — директор захотела, чтобы он не походил на Анин. Попросила с пуговицами, а не с молнией.
