— А я сам себе не завидую, — с горечью отозвался Мартин, затем, покраснев, добавил. — Лучше бы тебя выбрали Пэном.
— Я голосовал за тебя, — Ганс улыбался, но чувствовалось, что не слишком искренне. — Я рожден лодырем. Ты сделаешь все, как надо.
Вильям стоя рядом с Мартином. Вокруг стоял гвалт: дети прощались — хлопали друг друга по плечу, обнимались, целовались.
Розы не было.
Спустя несколько минут дети разделились на две группы в узком коридоре возле арсенала оружия: команда «Зайца» — справа от Ганса, команда «Черепахи» — слева за Мартином. Тереза стояла рядом с Вильямом. У Мартина внезапно возникло дурное предчувствие от того, что он взял их обоих с собой. Всех охватила растерянность.
Команды отошли друг от друга подальше, образовав кольцо вокруг склада, те, что стояли в глубине уже не могли видеть своих приятелей из другого экипажа.
Они разделились.
По всей длине Корабля Правосудия раздался страшный треск, похожий на тот, как если бы одна какая-то тяжесть поглотила другую. Дети с «Черепахи» столпились вокруг Мартина в новосозданном пространстве, рядом с арсеналом оружия. Полные страха, они ждали, прислушиваясь к грохоту корабля, поддерживая друг друга. Несмотря на многочисленные тренировки, они боялись. И Мартин боялся не меньше других. Он вспомнил слова Теодора: «Не существует машин, которые работали бы совершенно. Любая машина может ошибиться. Каждый день мы в опасности. „ Но тут же Теодор добавлял: «Нет планеты, живущей вечно. Поэтому и на Земле наши жизни тоже были в опасности… “
Полной безопасности нет нигде. К тому же, Корабль Правосудия никогда еще не ошибался…
Мартин расположился на низкой кушетке в центре комнаты. Вокруг него дети плавали, сидели на корточках, посматривая один на другого или просто в сторону. Кто-то пытался уснуть, кто-то поигрывал с жезлом. Все ждали, ждали…
Внезапно задул сильный ветер и раздался звук, напоминающий стон — стены закрылись.
Тереза пробралась поближе к Мартину. Он позволил себе какое-то время, не отрываясь смотреть на нее. Казалось, никто не придал этому никакого значения, даже Вильям, который в это время затеял какую-то игру с Эндрю Ягуаром.
— Чем занимаешься? — Мартин старался, чтобы вопрос прозвучал весело.
Она улыбнулась также наигранно ободряюще:
— Жду. А ты?
Пол внизу вибрировал. Казалось, вне корабля свирепствовал штормовой ветер, а их кабина была единственным спокойным безопасным прибежищем в бушующем хаосе.
— Это будет похоже на резкое торможение, да? — спросил Патрик Деликатесная Рыба, стоящий рядом с Мартином.
— Предполагаю, на наши ощущения в кораблях-челноках, — ответил Мартин.
— О, мне не очень-то по душе подобные ощущения, — заметил Патрик.
Мартин посмотрел на него с насмешливой нежностью. Патрик улыбнулся в ответ.
— Знаю, знаю. Я тряпка, размазня.
— Позволь надеяться, что если ты и ты размазня, то отлично приготовленная, — заметил Мартин, не переставая наблюдать за собеседником — стараясь оценить, не слишком ли саркастичны его слова и сумел ли он скрыть за ними весь комплекс тревоги и страха, что охватили его. Верный ли это тон? Похож ли он на командирский, с слегка добродушным поддразниванием? Нет, я не настоящий лидер. Настоящий лидер не беспокоился бы о таких вещах…
Дети подтянулись поближе. Вибрация продолжалась. Добавились звуки вновь созданных кораблей: рев и скрежет металла, стук, слабое дребезжание. Температура в кабине на какое-то время стала выше обычной, затем вновь вернулась прохлада. В воздухе витали многочисленные запахи. Мартин принюхался, но не смог распознать их. Подошедшая Ариэль заметила:
— Приятно пахнет.
Паола Птичья Трель и Стефания Перо Крыла согласно кивнули.
— Пахнет как при дожде, — заметила Тереза и процитировала. — «Кажется, дождь собирается… »
— Точно, нам нужен Пух, — подхватил Эндрю Ягуар. — Кого бы нам выбрать?
— Кто же наиболее популярен7 — Мартин вопросительно оглядывался. — Только не я, — почти испуганно добавил он.
Мэй Ли тяжело вздохнула:
— Пэну никогда не стать Пухом.
— А как насчет Ариэли? — предложил Вильям.
— Что за ерунда, — резко ответила Ариэль.
— Да, да… Ариэль подходит, — подхватила Мэй-Ли.
Ариэль оглядывалась. Чувствовалась, она раздумывает, — то ли рассердиться, то ли просто недоуменно пожать плечами.
— Отличная идея. Ариэль, ты будешь Пухом, — спокойно улыбаясь, подытожил Хаким.
Ариэль издала звук, выражающий отвращение.
— Бросьте молоть чушь!
— Наше дело предложить, — с необычной для нее твердостью произнесла малышка Мей — Ли, а Эндрю добавил с наигранной угрозой, — Твое же дело — выбирать.
Мартин не знал, — то ли ему вмешаться, то ли позволить игре продолжиться. Он не был уверен, что Ариэль поняла, что игра поможет снять напряжение. Выравнивание дороги; нет ни кочек, ни ям.
