Мартин промолчал. Что они могли сделать? Лучшее, что они могли — это держаться всем вместе, быть бдительными, правильно оценивать то, что происходит.
Бомбардировщиков от Небучадназара отделяло сейчас не более четырех тысяч километров. Планета до сих пор не изменила своих внешних признаков — коричневая пыль с серыми заплатами, зеленые полосы минералов и черные пятна резервуаров. Атмосфера чистая и спокойная.
— Хаким, — тихонько окликнул Мартин приятеля. — Есть ли сообщения о сейсмических волнениях?
— Ничего нового. Те же ритмы низкого уровня.
— Спроектируй их для нас, хорошо?
Любое проявление активности кристаллов и их окружения проектировались на дисплей, находящийся рядом со звездной сферой.
— Может, это стоит первести во что-то более понятное нам? — предложим Мартин.
— Для этого я должен увеличить частоту поступаемых сигналов, повторяя их, как эхо.
— Ну и прекрасно, сделай это.
Обработанная таким образом информация о Небучадназаре становилась похожей на сердцебиение. Гудение и постукивание было искусственно созданным, но все же несло информацию, уши снабжались более естественной и понятной интерпретацией, чем глаза. Мартин быстро выделил реальный ритм звука — серию ударов то с возрастающей, то с падающей частотой.
— Корабль, находящийся между Небучадназаром и Рамзесом, произвел толчки, как при выстреле, — сообщила Дженнифер.
Хмурый от сосредоточения Хаким, проектировавший в это время картину, постоянно сверяя изображение и интерпретацию, кивнул и, приподняв брови, посмотрел на Мартина.
Очень незначительная реакция.
— Кокон освобождается через десять минут, — предупредил Гарпал, произнеся вслух то, что все они уже знали, наблюдая за жезлами.
В комнате воцарилась тишина. Три из четырех пар прекратили заниматься любовью. Четвертая, до сих пор активная, тоже начала стихать.
Мартин почувствовал слабость.
Сердцебиение Небучадназара изменилось. Хаким прогнал несколько сигналов через усилители и интрепретаторы и сказал:
— Активность на глубине поверхности, кажется, уменьшается.
— Уменьшается? — удивленно переспросил Мартин.
Атмосфера Небучадназара, видимая в звездной сфере, тускло мерцала. Сквозь корпус «Черепахи» послышались какие-то напевные звуки — что-то среднее между тоном колокольчика и причитанием от боли при попадании по пальцу молотком.
Все тело Мартина напряглось, он протер глаза рукой. Никто не двигался. Мать Войны тоже замерла. Прошли секунды.
— Матерь божья, — пробормотал Гарпал Опережающий Время.
— Спокойно, — сказал Мартин.
Четвертая пара, разъединившись, схватились за свои комбинзоны. Неприлично умирать обнаженными и в соитии.
Прошли минуты, которые показались вечностью. Две минуты раскрытия коконов и рассыпание мин.
Атмосфера вокруг детей вновь завибрировала. Прежние звуки внезапно сменились прерывистым глуховатым стуком, а дребезжание колокольчика уже било в уши.
— Планетная кора приподнялась, затем снова опустилась на несколько сантиметров, — констатировал Хаким.
— Вся кора? — недоверчиво переспросил Эндрю.
— Вся, которую мы только можем обозревать, — подтвердил Хаким. — Полагаю, что вся…
Казалось, поверхность планеты содрогнулась, от полюсов к экватору мгновенно протянулись какие-то белые линии, разграничивая скалистую поверхность на полигоны, которые при этом на короткое время окрашивались в красный цвет.
Лицо Хакима побледнело.
— Я не знаю, что это было… Но мины освобождены.
— Все одиннадцать кораблей, находящиеся во внешней звездной системе, развернулись в направлении к источнику толчка, — сообщила Дженнифер.
Мартин обвел взглядом столовую, стараясь восстановить дыхание.
— Что-то начинается, — пробормотал он.
На звездной сфере отображался процесс выброса кокона мин с бомбардировщика. Кокон, падая, взрывался, и в клубах дыма тысячи мин с бешеной скоростью разлетались в разные стороны. Спустя минуту атмосфера ярко озарилась, и в ней появились кружащиеся яркие вспышки — как при фейерверке — ослепляющие, слишком многочисленные, чтобы их можно было сосчитать.
Трудно было предположить, что случилось.
Некоторые бомбардировщики, казалось, горели — их окружал светящийся ореол.
— Отчетливые следы реакции создания антиматерии, — сказал Хаким. — Гамма-излучение сверх нормы, расщепление нуклонов — об этом говорит наличие альфа частиц и большого количества ионов. Возможно, вся планета сделана из антиматерии…
— Нет, это не так, — вмешалась Мать Войны. Все головы повернулись в сторону разрисованного робота. — Сенсоры не подтверждают такую интерпретацию.
— Как бы то ни было, произошла реакция образования антиматерии, — сказал Хаким. Его голос дрожал. — Мины сдетонировали преждевременно…
— Достигла ли хоть одна из мин поверхности?
— Нет, — ответил Хаким.
— Все ли бомбардировщики возвращаются?
Звездная сфера показывала, что корабли действительно возвращаются — четверо из них были окружены мерцающим ореолом, за ними тянулся след, как если бы они набирали высоту.
— Четверо наших кораблей оставляют за собой отчетливые следы антиматерии, — сообщид Хаким.
— Но это абсурд, — сказал Мартин. — Может быть, это просто слой антиматерии в атмосфере?
