— Мозговой центр корабля должен был оставить маркер, способный контактировать с близ расположенными полями. А архив долгосрочной памяти хранится, скорее всего, в третьем доме-шаре, в месте наибольшей концентрации реальной материи.
Пузырь Мартина пересек отверстие, которое когда-то было люком оружейного склада.
— Корабль был атакован?
— Нет, — ответил мом. — Он прекратил выполнять свою миссию.
— Почему?
— У нас слишком мало информации для ответа на этот вопрос.
Мартин заметил, что какой-то горящий ком ударился о пузырь. Он замедлил скорость и двинулся дальше. Он увидел искореженные стены, разрушенные спальные помещения, обломки различных предметов. Куски оторванной материи — реальной, когда-то занимавшей вполне определенное место — проносились мимо пузыря, задевая его и отлетая в сторону. Мартин мог теперь оценить, какой тонкий слой покрывал фальшивую материю — не толще слоя краски.
— Я внутри второго дома-шара, — прозвучал голос Джакомо.
— Я вхожу в первую перемычку, — а это был Хаким. — Корабль здесь полностью истонченный — непонятно, что удерживает его части вместе. Я иду дальше.
Внутри темноты углубления, за листами изогнутой материи, Мартин заметил какую-то тень, непохожую на части корабля. Он отодвинул листы в сторону и увидел ссохшееся застывшее лицо — глаза запали внутрь орбит, казалось, они смотрели прямо на Мартина, длинную шею обтягивала сухая сморщенная кожа.
— Я нашел одного из них, — закричал Мартин.
— Он заморожен? — спросил Джакомо.
— Точно не знаю. Похоже, что он умер и мумифицировался, а потом долго находился в открытом космосе, — возможно, сотни лет.
— Один из сауроподов?
Мартин передал изображение на жезл Джакомо, чтобы удовлетворить его любопытство. В это время хлопающий парус материи накрыл тело.
Мартин сманеврировал вокруг тела и двинулся дальше.
Внезапно пузырь содрогнулся и вспыхнул бледно-зеленым светом. Затем все вернулось к норме.
— Это сигнальный огонь маркера, — объяснил крохотный мом. — Мы рядом с архивом долгосрочной памяти.
— Я нашел еще тела, — прозвучал голос Джакомо. — Целую дюжину. Такое впечатление, что они просто уснули. Кажется, они умерли спокойно, без сопротивления.
— Корабль должен был ускориться, когда они умерли, — заметил Хаким. — Кстати, пока мы не увидели никаких признаков трупного окоченения.
Мартин вытер глаза рукавом:
— Действительно, все это ужасно, — выдавил он из себя.
— Как вы думаете, они сдались? Или у них закончилось горючее? Что же случилось? — вопрошал Джакомо.
Никто не ответил ему.
Мартин пробирался сквозь сплетение труб из реальной материи. Он пробирался к самым важным внутренностям корабля.
Пузырь снова вздрогнул. Архив долгосрочной памяти — белый двенадцатигранник, окруженный клеткой из реальной материи — находился в центре третьего дома-шара.
— Думаю, мы нашли то, что искали, — сказал Мартин.
Крохотный робот придвинулся ближе и, используя вместо рук и пальцев поля, достал додекаэдр из клетки.
— Я отправлю его на корабль. Вы можете там исследовать его, если захотите., — сказал робот.
Ощущение ужаса и жалости немного притупились. Мартин смог следовать дальше. Он продвигался по перемычке во второй дом-шар. Там он увидел Джакомо, который заглядывал в это время в огромное помещение, соседнее с учебной комнатой. Множество тел, укрытые пленкой материи, лежали на так называемом полу, испещренном ударами частиц. Все тела были сморщены, скованы трупным окоченением, головы запрокинуты в агонии или в отчаянии. Несколько тел дрейфовали в нескольких сантиметрах от пола, освещаемые таинственным отблеском зарева распадающейся на части фальшивой материи.
Джакомо причитал что-то невнятное.
— Говори громче, — раздраженно сказал ему Мартин.
— Это настолько очевидно… Как они делают это…
— Кто делает и что?
— Как Благодетели делают Корабли Правосудия. Все, как в случае «ноучевой» связи. Здесь также присутствует обман, — обман, что материя существует. На самом же деле, на фальшивую матрицу наносится всего лишь тонкий слой реальной и … ву аля! Готов надутый шар фальшивой материи. Вот и весь вам «Спутник Зари». Наш корабль в подобном случае выглядел бы не лучшим образом.
— Я думаю, было что-то около пятидесяти-шестидесяти членов экипажа, — раздался голос Хакима. — Вблизи носового отсека я насчитал тринадцать. Кажется, они уснули до того, как умерли.
— Уверен, они не погибли в сражении, — заявил Джакомо.
— Наша миссия закончена, — сказал крохотный мом. — Пора возвращаться.
Вернувшись на челнок, они отобрали из архива долгосрочной памяти те сведения, что были наиболее понятны для них. Мартин нашел подтверждение тому, что и предполагал: представители Благодетелей на корабле — момы — мало вмешиваются в жизнь своих питомцев, они не сохраняли записей своих ежедневных наблюдений. Но они оставили записи, сделанные самим экипажем, и именно ими и занялись в первую очередь на обратном пути Мартин, Джакомо и Хаким.
Заметив два шара «Спутника Зари», они приступили к торможению. Экипаж Корабля Правосудия в целости и сохранности встретил их на борту.
