Мартин не торопился отчитываться перед Гансом, однако тот немедленно отвел их всех троих в свою каюту, не дав времени для передышки. За ними последовали только Гарпал и Дженнифер.
— Момы позволили рассмотреть вам то, что вы обнаружили? — спросил Ганс.
— Да, мы поняли все, что оказались способны понять, — ответил Мартин.
— Большая часть памяти — данные мозгового центра корабля. Мы не знаем, что они содержат, — сказал Хаким.
Мартин достал жезл.
— Мы попытались кое-что перевести и отредактировать, — сообщил он. — Это подробные записи экипажа. Я думаю, основные моменты можно уловить.
Они молча наблюдали, как появляются изображение и звук. Необычный визуальный язык записи делал понимание затрудительным. Наложение различных цветовых объемов, иные представление о перспективе, трехмерность изображения — все это плохо воспринималось человеческим глазом, усложняло восприятие.
Однако основные моменты, действительно были поняты.
Час за часом они наблюдали за разными историческими событиями, за церемониями и ритуалами. Они наблюдали, как Корабль Правосудия удалялся все дальше и дальше от Левиафана, стали свидетелями их столкновение с другими цививилизациями и распада социальных структур сауроподов.
Мартин показал, как произошло вымирание. Сауроподы имели вид воспроизводства, которое, в конечном счете, не выполняло своей функции. Для этого у них имелись яйца — воспроизводящие и невоспроизводящие. Невоспроизводящие были ответственны за снабжение всех необходимым питанием. Если же продукция яйца не выживала, то воспроизводящее яйцо — а оно было не обязательно женского рода: у сауроподов существовало три вида полов — подвергались наказанию, изоляции и, в конечном итоге, погибало.
— Разве они не понимают, что делают? — воскликнула Дженнифер, ошеломленная увиденным. Они просматривали ритуальное уничтожение последнего яйца-производителя: сауроподы наносили многократные удары молотком по яйцу.
Ганс что-то проворчал и отвернулся.
— Нам понадобится много времени, чтобы найти разгадку, — сказал Джакомо, крепко сжав руку Дженнифер.
— Все ясно, — сказал Ганс. — Они прибыли на Левиафан. Там они получили от ворот поворот. Они бросили это дело и отбыли. Вернись-ка назад к встрече.
Они в деталях рассмотрели отобранные изображения, иллюстрируещие последовательное приближение сауроподов к Левиафану, их встречи с многоглазыми, двуногими существами, которые, по-видимому, являлись представителями цивилизации системы — эти фрагменты были особенно расплывчаты и в линейном отображении практически бесполезны.
В каюту Ганса вошел мом и объявил:
— Корабль расшифровал записи Благодетелей и погибшего корабля. Вы можете называть их Беглецы Красного Дерева.
— Что это означает? — спросил Ганс.
— Это наиболее приемлимый для вас перевод их истинного имени. Их родная система была заселена четыре тысячи триста пятьдесят лет назад. Связь с Благодетелями тогда уже была установлена. Происки убийц закончились поражением, миры сохранились. Половина населения выжила и была способна перестроиться. Их снабдили кораблями и оружием для поисков убийц. Они стали частью альянса Благодетелей.
— Сами они не являются Благодетелями? — спросил Ганс.
— Нет. Вы можете считать их младшими партнерами Благодетелей.
Ганс захихикал:
— Рангом выше, чем мы.
— У Беглецов Красного Дерева другое устройство корабля, другие обстоятельства. Они путешествовали более сотни световых лет, по земному времени это тридцать лет странствования.
— И? — поторопил Ганс.
— Они прибыли на Левиафан тысяча девятьсот лет назад. Левиафан значительно изменился с тех пор.
— Мы заметили, — сказала Дженнифер.
— Причины изменений не ясны. Но они были убеждены, что Левиафан не является их основной целью, поэтому получили горючее от жителей одного из миров и покинули планету.
Мартин тряхнул головой:
— Это все?
— Архив памяти получил значительные повреждения. Беглецы Красного Дерева могли понять, как дезактивировать мозговой центр корабля или вмешаться в его работу. Более девяноста записей плохо воспроизводятся. Одна треть записанного на корабле сохранилась, но все исторические записи об их цивилизации испорчены.
— Что и следовало ожидать, — сухо произнес Ганс.
— Они провалились, — сказала Дженнифер. — Они потеряли смысл жизни и покончили с собой.
Мартин вспомнил мумифицированные трупы некоторых членов экипажа — тех, что лежали спокойно, безропотно приняв смерть.
— Слава Богу, этого не может случиться с нами, — заметил Ганс.
— Получат ли эту информацию другие члены экипажа? — поинтересовался мом.
Ганс, казалось, был удивлен вопросом. Он подумал и взглянул на Мартина так, будто бы хотел наказать его за какой-то проступок.
— Да, получат, — сказал он наконец. — Пусть знают все. Почему бы и нет? Это предостережение всем нам.
— Они будут для нас альбатросами, — излишне возвышенно выразился Гарпал. — Не знаю, что подумают другие…
— Это проклятый кровавый знак с небес, — оборвал Гарпала Ганс. — Розе будет о чем поговорить.
