Был предварен о скором нашествии на Мальту, Великий Магистр долженствовал обратить бдение свое на все предметы, служащие к защите острова, долг его был осмотреть в крепостях артиллерию, исправить у пушек лафеты, изготовить ружья, снабдить зарядами фугасы, экзерцировать земские и регулярные войска (то есть, местное мальтийское ополчение и наемную гвардию Великого Магистра – В.А.), приучить их к строгой подчиненности, перевести порох из загородных магазинов в город, запасти крепости военными и съестными припасами и прочее, Но он, в непростительной своей беспечности, не только не рачил сам о всех сих предметах, но не удостоил ни малейшего внимания и того, что многие члены Ордена ему о сем представляли. Командор Розан, искусный артиллерийский офицер, управлявший последнею осадою Магона, подавал разные представления о способах защиты острова, но его и слушать не хотели.
Если Великий Магистр не имел головы начальничьей, то, по крайней мере, долженствовал иметь сердце воина и поручить должность военачальничью тем, которых степень в Ордене к тому призывала, или кого он по праву мог назначить. Сим способом, которого славнейшие Предшественники его не отвергали, корабль правления, в минуту восставшей временной бури, имел бы кормчего, но ничто не могло известь его из усыпления.
Изнутри чертогов своих, откуда со времени избрания до самого своего отъезда он не выходил никогда, как только на деревенские праздники принимать рукоплескания народа, Великий Магистр поражал всех не деятельностью своею, или, если и давал действовать, то одним предателям Ордена. Башни и крепости остались без провианта, малое количество пороха, розданное войскам, было смешано с землею и толченым углем, лафеты у пушек при первом выстреле рассыпались, и у большей части не доставало зарядов. Не было дано ни одной полевой пушки (хотя в арсеналах они имелись с избытком! - В.А.) для защиты ретраншементов (полевых земляных укреплений – В.А.), где горсть людей, с двумя или тремя пушками, могли бы задержать дней восемь целую армию. За минуту перед решением о сдаче Маршал Орденский предложил верные способы продлить осаду, представляя о скором прибытии английской эскадры, но Великий Магистр отвергнул и сие предложение, коим мог спасти Орден, внимая только крикам мятежников, ускоривших гибель оного.
Между столь многими обстоятельствами, обвиняющими Великого Магистра, желали бы мы найти хоть одно к оправданию оного. С радостью мы предложили бы оное во свидетельство, сколь болезненно нам исчислять все вышеприведенные, но светильник истины в руке беспристрастного испытателя сих печальных происшествий везде показывает Фердинанда Гомпеша к безумной нерадивости, или сообщником изменников, предавших Орден.
1.По не отрешению им известных предателей от мест ими занимаемых, отчего зависела судьба Опрдена, как-то: принца Камиля, главнокомандующего над земскими войсками, Боредона Рансижата, управляющего доходами, что ныне Президент городского Правления в Мальте, Бардоненша, директора над артиллериею, находящегося ныне в той же должности у французов, де Фе, директора над укреплениями, фонтанами и водяными хранилищами, Гузара – главного инженера, нынешнего бригадного шефа в Бонапартовской Армии, и собственного секретаря своего Дублета, что ныне секретарем городского Правления.
2.По упорному его отвержению всех благоразумных мер, предложенных ему устно и письменно кавалерами, которых всеобщее уважение представляло ему твердейшими опорами Ордена, и по возложению им всей доверенности своей на Командора Сент При, человека, равно ославившегося и поведением своим и согласием с злоумышленниками.
3.По оставлению башен и крепостей без снарядов и без провианта, почему Мальтийцы не могли в них запереться и там защищаться.
4.По тому, что не выходил вон из дворца своего, когда необходимая нужда и глас чести вызывали его оттуда ободрить своим присутствием народ, хорошо расположенный, но долговременным миром расслабленный и подущениями некоторых мятежников обольщенный, которые бы при виде его, все рассеялись.
5.По не наказанию им по всей строгости закона неслыханного примера трусости Бальт Сент Тропеса, который 10-го июня ввечеру, оставя пост свой, бежал в город и прибытием своим умножил в оном смятение и отчаяние. Сей трус и изменник не только не был им наказан, но еще присутствует и ныне в Совете его в Триесте.
6.По уступчивости его таким людям, которых одна его бездейственность поощрила к обидному предложению о сдаче, когда неприятель не имел еще ни одной пушки на батарее, по согласию его на просьбу о прекращении военных действий, когда еще и не сражались, и по препоручению сей Комиссии известному Формозе, Консулу Голландской Республики, главе мятежного сборища, коим он окружался, вместо того, чтобы наказать его, как он заслуживал.
7.По тому, что решился на сдачу города и пагубу своего Ордена без полного Совета, и препоручил заключение капитуляции Боредону Рансижату, известному врагу Ордена.
