- Что-то муженька твоего не видно, -покачала головой Катерина, - небось дрыхнет в мягонькой постельке. Вечно подругам достается все самое трудное, - Катерина хлебнула кофе и запихнула в рот еще одну булку, - мужьям - все радости мира, а подругам - тяжелый труд…
- Мир и май, -торжественно закончила я за страдалицу, уничтожающую завтрак с пугающей быстротой. Поудобней развалившись в шезлонге, я закинула ногу на ногу и принялась чистить апельсин.
- Как мы вчера танцевали, -закатила глаза Катерина, - просто с ума можно сойти. Какие мужчины водятся здесь на дискотеках…
- Ты поаккуратней, -я протянула Катерина половину апельсина, а вторую засунула себе в рот. Получилось неудобно, но очень вкусно, - что Папа на все это скажет?
- Да ну тебя, -отмахнулась от меня Катерина, - Во-первых, он никакой не Папа, а Семен Алексеевич. Во-вторых, наши отношения принадлежат к области нежной и неподдельной дружбы.
- Ага, -покивала я, - то-то он вслед за тобой срывается, бросив все дела и завтра тут будет.
- А что, -просияла Катерина, - я очень интересный собеседник. Ему страшно не хватает моего безграничного ума и толкового совета.
Ответ на Катеринины слова уже крутился у меня на языке, но тут на террасе появился заспанный и взлохмаченный Пашка, завернутый в простыню. При одном взгляде на своего супруга в таком волнующем одеянии я пришла в благостное и размягченное состояние духа.
- Мне там скучно одному валяться, -сонно проговорил супруг, закидывая на плечо край простыни.
- По-моему, ты спал? -подозрительно воззрилась я на свою лучшую половину.
- А потом проснулся, -заявил Пашка, пристраиваясь рядом со мной и отхлебывая моего кофе, - и мне стало очень скучно одному.
- Скажите пожалуйста, -пробасила бабуля, появляясь в дверях. На ней было шикарное кимоно с золотыми драконами и солнечные очки, - какие нежности на втором году супружеской жизни.
- Пионеры, -кивнула Катерина, наблюдая, как мы с Пашкой уютно расположились в одноместном шезлонге, - сумасшедшие тинэйджеры.
Бабуля пристроилась рядом с нами и хлебнула моего кофе. Я пребывала в таком благостном состоянии духа, что никак не прокомментировала то, что сегодня все предпочитают пить из моей чашки. Вместо этого я потянулась и пропела:
- Какой счастливый день!
- Какой чудесный пень! -вторила мне Катерина.
- Кстати, о пнях, -вдруг посерьезнела бабуля, - сейчас Евгюша выйдет из душа и сообщит вам довольно странное известие.
- Какое? -необыкновенно оживилась Катерина, даже жевать перестала.
- Странное, -бабуля достала из кармана кимоно папиросы и нервно закурила.
- Что-то случилось? -тревожно прошептала я, - это серьезно?
- Очень серьезно, детка, -бабуля потерла лоб рукой и крепко затянулась.
Меня прошиб холодный пот. Последние две недели я пребывала в благостном спокойствии, лечила синяки и покупала волнующие обновки, пропадая с Катериной во многочасовом шопинге. Все шло хорошо - Пашка вернулся на неделю раньше, к переменам, постигшим нашу квартиру, отнесся философски, привез мне ужасающие серьги и подарочное издание «Мастера и Маргариты».
Мы с Пашкой вызвали сантехников, и они залатали трубы на нашем участке стояка, а потому мы завязали нежную дружбу с соседкой снизу. Оказалось, что ее образ был несколько демонизирован мной. Теперь она разрешает мне звать ее бабой Нюрой, охотно одалживает сахар и угощает вкуснейшими пирогами.
Как только Пашка возвратился, ко мне вернулось вдохновение, и я написала статью про настоящую любовь. Светку та слащавая дрянь, что вышла из-под моего пера, привела в восторг, она запихнула ее в уже практически сверстанный номер, а Николай Апполинариевич пересказал ей продукт парения моей мысли через два дня после выхода журнала в свет. Светка изобрела специальный способ вызова охраны, благодаря которому ребята появлялись в ее кабинете не через две минуты после сигнала СОС, а через полторы.
Катерина продолжила тесное общение с Папой (пардон, Семеном Алексеевичем), вложила свою часть денег, полученных за картон, в ремонт своей квартиры и уволилась с работы. Благодаря тому, что она держала связь с самым страшным и могущественным бандитом, мы узнали, что гадское семейство Кашевых нашли через четыре часа после того, как мы покинула Папин дом. Дальнейшая их судьба теряется во мраке, ныряет в Лету и порастает быльем. Впрочем, мы не особенно настаивали на продолжении истории.
Судя по отдаленным слухам, Малыш счастлив и доволен. Обретение вожделенного картона сподвигло его к прохождению курса лечения от ожирения, он уже сбросил четыре килограмма и на том решил завязать. Тем более, что его будущая жена категорически против того, чтобы наш Малыш худел. Ей виднее.
Оправившись от безумия, закрутившегося вокруг бессмертного произведения великого Леонардо, я постаралась забыть все как можно быстрее и почти поверила в то, что наше семейство настигла полоса спокойствия.
Именно поэтому выражение лица бабули повергло меня в кромешный ужас. Мое богатое воображение услужливо принялось поставлять мне различные картины будущих событий - одна кошмарней другой.
