Бабуля нервно курила. Катерина отложила в сторону манго и с немой мольбой смотрела то на нас с Пашкой, то - на нашего матриарха. Та безмолвствовала. Я начинала нервничать.
Когда молчаливый накал страстей на террасе достиг наивысшей точки кипения, перед нами предстал Евгений Карлович - свежий, подтянутый, словно и не отплясывал полночи зажигательную латинскую мамбу.
- Что случилось? -завопили мы с Катериной в один голос.
- Мария еще не оповестила вас? -изумился Евгений Карлович.
- Скажи им сам, -простонала бабуля, закуривая вторую папиросу, - у меня язык не поворачивается.
- Хватит тянуть душу! -рявкнула я, - говорите!
- Дело в том… Так сразу сложно, -замямлил слегка опешивший Евгений Карлович, - суть вопроса заключается в том…
- Что твоя старая бабка, -не выдержала бабуля, - совсем сдурела.
- Мария, -взял себя в руки Евгений Карлович, - ответила согласием на мое предложение руки и сердца, чем перевела меня в разряд счастливейших людей на земле.
На террасе воцарилось молчание. Где-то вдалеке кричали чайки и грохотал прибой, а мы сидели, как громом пораженные. Бабуля нервно хихикнула.
Первым нашелся Пашка.
- Ну что, ребят, -неуверенно улыбнулся он, - значит, горько?
Евгений Карлович торжественно запечатлел на бабулиных устах целомудренный поцелуй.
