Наконец двери открылись, появились наши дюжие мальчики, привычно подхватили Николая Апполинариевича под руки и понесли к выходу. Николай Апполинариевич с достоинством продолжал вещать. Его рокочущий баритон разливался по кабинету. Светка сидела за своим столом, закрыв глаза, с застывшим лицом, измученная и побледневшая. Николай Апполинариевич извивался и брыкался, стараясь высвободиться из захвата, но ребята держали его крепко. Мы замерли в ожидании финала. Один из охранников бросил на нас сочувственный взгляд и, изловчившись, с ужасающим грохотом закрыл ногой дверь кабинета снаружи, не выпуская вырывающегося садиста. Все звуки сразу стали тише, приглушенней, и прорывались к нам, словно через вату. Голос Николая Апполинариевича удалялся. В коридоре страшно закричала женщина, и что-то обрушилось на пол. Светка беззвучно шевелила губами.
Через пару минут, когда в коридоре все стихло, Светка приоткрыла один глаз и простонала умирающим голосом:
- Унесли?
- Унесли, -выдохнула я.
- Уф… -встрепенулась Светка, потерла лицо тонкой рукой и совершенно преобразилась.
Она стремительно подняла трубку телефона.
- Ритуля, -елейным голоском, звенящим сталью, пропела она, - ко мне макет первой полосы, выходные данные, корректора и верстальщика статьи про ранний климакс… Чтобы все как в аптеке… Не слышу… Не готов макет? Пляшите, как хотите, голову сниму… Всем. И тебе тоже. Верстальщика в приемную - пусть дозревает, халтурщик, - послушав трубку еще немного, Светка шваркнула ее на рычаг. Некоторое время я ерзала под ее уничтожающим взглядом.
- Ну… - попыталась оправдаться я, - та статья про Таиланд и правда получилась не очень удачной…
Светка продолжала сверлить меня взглядом.
- Я… - робко продолжала я, - никогда не претендовала на особую оригинальность и остроту стиля…
Светка продолжала молчать.
- Ты… - мой голос дрожал, - думаешь, что мне пора завязать с изящным жанром?
- Нет, - соизволила ответить Светка, - ты очень хороший автор.
- Спасибо, - облегченно выдохнула я.
- Один из лучших, - продолжала Светка, не обращая внимания на мои благодарности, - порой тебе просто нет равных. Ты выше всяких похвал. Только объясни старой дуре одну вещь.
- К-какую? - поинтересовалась я, с любопытством разглядывая «старую дуру».
- Почему эта лютая маньячина пересказывает мне по утрам только твои статьи? Ни один автор у него не вызывает подобной любви… Чем ты его прикормила…
Я гордо молчала, потому что крыть было нечем. Николаю Апполинариевичу и вправду необыкновенно импонировало мое нетленное творчество. Появляясь в Светкином кабинете, этот гад нещадно цитировал меня, выдавая мои разнесчастные статьи за собственные видения. Я поражаюсь, как Светка вообще терпела мое присутствие в редакции, и уж тем более нечем объяснить ее ко мне симпатию.
Некоторое время мы молчали и смотрели друг на друга. Где-то внизу, за окном, шумели машины, и солнце лилось сквозь прикрытые жалюзи. Тихо стрекотал компьютер, а из глубины коридора плыли чьи-то голоса.
- Ну? - не выдержала Светка, - что скажешь?
- Да… - пожала плечами я, - ничего нового. Денег я ему не давала, в родственных, а тем более, интимных отношениях мы не состоим, в телепатические контакты не вступали, религиозных убеждений друг друга не разделяем.
Светка помолчала еще немного, а затем громко хмыкнула. Потрясла головой, хлопнула себя по колену и расхохоталась. Я изумленно смотрела на нее.
- Я сейчас умру, - всхлипывала Светка, - денег я ему не давала… В интимных отношениях… - она не договорила и согнулась пополам от хохота. В течение минуты она тряслась и всхлипывала, а потом ее смех прекратился, и она, утирая слезы, полезла в свою сумку за носовыми платками. Некоторое время она шумно сморкалась и вздыхала. Я скромно ждала.
- Ну? - глухо спросила Светка в платок.
- Что «ну»? - поинтересовалась я.
- Принесла? - платок полетел в корзину для бумаг, Светка зашвырнула свою сумку в угол кабинета и закинула ноги на стол.
- Прям полицейский, - с уважением протянула я, разглядывая Светку, - американский.
- Ты мне зубы не заговаривай, - возмутилась Светка, - где статья про женщин и сантехников?
- Тут, - пожала плечами я, указывая на ее компьютер.
- В почте, что ли? - насупилась она и взялась за мышку, бормоча себе под нос, - посмотрим, посмотрим… что ты там наворотила… О! - воскликнула она, отыскав мое письмо, - прелестно! Восхитительно… Боже мой, какой высокий стиль! Я сейчас скончаюсь на месте!
- Прекрати, - возмутилась я, - восторгайся молча. - Светка сделала вид, что не слышит моих слов.
- Какая прелесть! - пела она, - Пушкин от зависти съел бы все тридцать семь томов своих сочинений!!!
- Тридцать девять, - буркнула я.
- Плевать, - отмахнулась от меня Светка, - "Вызывая сантехника, слабая женщина заведомо ставит себя под удар, потому что, как правило, ничего в этой самой сантехнике не смыслит", - громко и с выражением продекламировала она, - у меня сейчас будет разрыв сердца, так красиво.
Я молчала, сосредоточенно разглядывая свои колени.
- Знаешь, ты кто? - спросила Светка, закрывая мое письмо.
- Знаю, - с тихим достоинством ответила я.
