От тяжести и напряжения пальцы у Ноши ныли, казалось, что переламываются кости.
— Хозяин! Ради бога, отпустите! — взмолился он.— Хозяин!! Ой, пальцы больно! Хозяин!!!
Но сколько он ни стонал и ни плакал, сколько ни молил именем бога и всех его пророков, Абдулла сидел невозмутимо и медленно потягивал виски. А когда ему крик истязаемого уж очень досаждал, он запугивал его:
— Замолчишь ты или нет?! А то прибавлю пару оплеух! Всю ночь будешь висеть!
Ноша на мгновение замолкал, потом снова начинал кричать. Абдулла, сделав очередной глоток виски, пьяно бормотал:
— Воруй, сынок, воруй!
Так продолжалось довольно долго. Стемнело. Абдулла пьянел все больше и хрипло запел:
О ты, уезжающий вдаль, не забудь своего обещания…
О ты, уезжающий вдаль...
Хмель так завладел им, что он совсем забыл о Ноше. Когда раздался совсем отчаянный вопль, Абдулла удивленно поднял голову:
— Ты еще висишь? Хорошо, повиси еще немного.—
Ему стало смешно от своих слов, и он громко расхохотался. Все тело Ноши дрожало, из горла вылетал теперь только хрип. Он давно бы разжал руки, но пальцы распухли и не разжимались. Кожа на них лопнула, по рукам текла кровь. При виде крови Абдулла задумался, выпил до дна стакан виски, встал и, грязно выругавшись, снял парня с гвоздя.
Пальцы у Ноши оставались сплетенными и кровоточили. Все тело дрожало неуемной дрожью. Абдулла рывком разнял его руки, Ноша дико закричал от боли, кровь потекла еще сильнее.
Абдулла тупо смотрел на жертву.
— Пойди умойся,— толкнул он мальчика.
Ноша, едва передвигая ноги, вышел. Абдулла сел на свое место, налил себе еще немного виски и залпом выпил.
Когда Ноша вернулся, Абдулла достал из кармана двадцать рупий и швырнул ему.
— Это тебе на саван и убирайся отсюда вон! Чтобы ноги твоей больше здесь не было! — он вновь разразился площадной бранью.
Ноша дрожащими руками взял деньги и, всхлипывая, ушел.
Мать, увидев его, испугалась.
— Что с твоими руками?!
Ноша вытащил из кармана деньги и протянул ей.
— Хозяин выгнал меня с работы. Я нечаянно сломал ценную деталь. Он избил меня и выгнал.
Мать стала посылать проклятия на голову Абдуллы.
Все тело мальчика горело, температура поднималась все выше и выше. Мать сбегала в аптеку и принесла мази для пальцев. Перевязав руки, она уложила его в постель.
Всю ночь Ноша метался в жару, но все-таки слышал, как приходил Нияз, как он долго разговаривал с матерью, даже уловил обрывок разговора, касающийся его.
— Я говорю тебе, что он связался с нехорошей компанией,— убеждал Разию Бегум Нияз.— Наверняка натворил что-нибудь. Абдулла не стал бы лупить его просто так. Он очень добрый человек, к рабочим относится, как к своим детям...
Стиснув зубы, Ноша повернулся на другой бок и попытался уснуть.
IV
Кале-сахиб стал частым гостем в лавке Нияза. Он появлялся здесь под разными предлогами и долго сидел, расписывая блага, которые сулит страховка. Нияз не обрывал его, как прежде. Сумма страховки уже была определена — пятьдесят тысяч. Комиссионные с этой суммы были бы немалые, поэтому Кале-сахиб старался поскорее довести дело до конца.
Войдя в лавку, страховой агент открыл свой портфель и вытащил готовые бланки.
— Уважаемый господин Нияз, прошу вас заполнить эти бумаги,— начал он очередную атаку.
— Но застраховать я хочу не себя, а жену! — быстро парировал Нияз.
Кале-сахиб был ошеломлен, но тут же овладел собой.
— Ничего. Неважно, чью жизнь вы страхуете — свою или жены.— Немного подумав, он добавил: — Заполните бумаги от имени жены, а она пусть подпишет их. Только сразу надо будет внести первый взнос.
— Но жены ведь нет! — улыбаясь, сказал Нияз,
Кале-сахиб не понял.
— Она куда-нибудь уехала?
— Умерла несколько лет назад,— все так же улыбаясь, ответил Нияз.
— Так вы все шутки шутите? — вскипел Кале-сахиб.
— Ну вот, вы уж и рассердились? — перебил его Нияз.— Дело в том, что я собираюсь снова жениться.
Лицо Кале-сахиба прояснилось.
— Вы ведь меня не дослушали,— продолжал Нияз,— и только зря волновались.
— Когда же свадьба? Надеюсь, пригласите?
— Непременно. И в самые ближайшие дни.
Оба рассмеялись.
Немного погодя Кале-сахиб собрал свои бумаги и распрощался.
Долго просидел Нияз, прежде чем у него созрел план: он женится на Разии Бегум, застрахует ее жизнь на пятьдесят тысяч, а потом уберет с дороги и получит деньги и Султану в придачу.
Нияз закрыл лавку и зашагал к больнице, где работал знакомый ему доктор Мото. Но не застал его. Фельдшер сказал, что доктор дома и должен скоро быть. Нияз решил, что, пожалуй, лучше поговорить с доктором на дому — там им никто не помешает.
Доктор собирался выходить из дому, когда Нияз позвонил.
— Какими ветрами вас занесло ко мне, уважаемый Нияз?—с улыбкой встретил он гостя.