В разгар прений, тихо заскрипев, отворилась дверь. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Все оглянулись— на пороге стоял Сафдар Башир. Волосы его спутались, бледное, осунувшееся лицо выражало покорность, и только одни глаза горели лихорадочным огнем.
Тяжело передвигая ноги, Сафдар Башир подошел к Али Ахмаду.
— Господин профессор!—хрипловатым голосом заговорил он.— Друзья! Я прошу вас извинить меня за это вторжение. Я не имел на то права, но какая-то сила, словно магнит, привела меня сюда. Возможно, я в последний раз вижу вас, эту комнату, эти стены.— Он говорил медленно, усталым голосом, время от времени останавливаясь.— Я навсегда покидаю родину. Еду в Лондон, поселюсь где-нибудь в окрестностях города... Уже все распродано. Я уезжаю завтра утром... Я горд тем, что был членом вашей организации. Но мне больно, что я не смог идти в ваших рядах до конца.
Он замолчал, на лбу его поблескивали капельки пота. В комнате стояла гнетущая тишина. Но вот Али Ахмад встал, с минуту вглядываясь в лицо Сафдар Башира, и неожиданно крепко обнял его.
Послышались сдерживаемые рыдания. Это плакал Саф-дар Башир. Али Ахмад похлопал его по спине.
— Вот не думал, Сафдар. Да ты еще совсем ребенок!
— Ну, я пойду.
— Куда?—спросил Али Ахмад.
— В гостиницу. Дом я продал еще на той неделе.
— Завтра же перевози вещи сюда!—строго сказал Али Ахмад.
— Но ведь я уезжаю.
— Никуда ты не поедешь.
— Ты не можешь уехать! — раздались голоса и других.
Сафдар Башир улыбнулся, лицо его просветлело. «Жаворонки» повскакали с мест, радостно пожимали ему руки, хлопали по плечу и даже несколько раз проскандировали: «Да здравствует Сафдар Башир!» Все были рады его возвращению.
После полуночи, когда спустилась ночная прохлада, особенно приятная после знойного дня, на улице у здания штаб-квартиры послышались шум, голоса. Гул возрастал.
Али Ахмад проснулся от шума и лежал, прислушиваясь. Немного погодя он окликнул Сафдар Башира, который спал рядом на кровати. Теперь прислушивались оба, но из-за общего гула не могли расслышать отдельных голосов.
Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату влетел Салман, а за ним еще несколько «жаворонков».
— На штаб-квартиру готовится нападение!—выпалил Салман.— В комнате было жарко, и я перешел спать на крышу. Проснулся от шума, смотрю, внизу полно людей, обсуждают план нападения. Вся улица забита ими — человек четыреста-пятьсот, не меньше.
Появился доктор Зеди, взлохмаченный, с заспанными глазами, за ним и другие «жаворонки». Лица у всех были встревоженные.
Послышался треск выламываемой двери, звон стекла.
— Медпункт разносят! — крикнул доктор Зеди. Снова послышался звук бьющегося стекла, крики, затем громкий стук в парадную дверь. Теперь отчетливо доносились грязные ругательства и угрозы в их адрес.
«Жаворонки» сидели, не зная, что предпринять — выйти и принять бой или выжидать в помещении. Вдруг Сафдар Башир встал и решительно направился к выходу. Никто не успел удержать его. Он открыл дверь и, остановившись на пороге, поднял руку.
— Братья! — крикнул он, обращаясь к нападавшим и стараясь перекричать шум.— Успокойтесь! «Жаворонки» ваши друзья, а не враги, они служат вам...— Сафдар не закончил фразу, в голову ему угодил камень, он едва удержался на ногах. На виске показалась кровь и тонкой струйкой потекла по щеке. Сафдар снова поднял руку.
— Братья! Не разрушайте этот медпункт. Ведь здесь оказана бесплатная помощь тысячам больных...
Что-то тяжелое ударило его по голове. Сафдар Башир пошатнулся и ухватился за косяк двери.
— Бога ради, выслушайте меня!—дрожащим голосом умолял он. Но его никто не слушал. На Сафдара посыпались удары и пинки. Он втянул голову в плечи и закрыл ее руками. В это время кто-то ткнул его в бок колом. Сафдар вскрикнул и упал на пол.
Салман кинулся к нему на помощь, но нападающие набросились на него. Бандиты окружили «жаворонков» тесным кольцом и с воем, словно дикие звери, накинулись на них с дубинками, камнями, кольями.
Шум поднял с постелей жителей квартала, и теперь они со страхом выглядывали из окон и через щели своих заборов, но никто не решался прийти на помощь «жаворонкам».
Вдруг стало светло, в небо поднялись красные языки пламени — горело помещение медпункта. Огонь перекинулся и на другую половину здания и начал пожирать медикаменты, книги, бумаги, все жалкое имущество людей, которые хотели посвятить свою жизнь борьбе с нищетой и отсталостью народа, а теперь одними кулаками отбивали нападение нанятых Хан Бахадуром бандитов.
Сгорел потолок, рухнули стены, и стало видно, как в библиотеке огонь листает страницы книг бессмертного Толстого, превращает в пепел творения Шекспира, Горького...
Раздуваемое ветром пламя поднималось все выше и выше. Казалось, огромный дракон опустился на землю и размахивает своими страшными огненными крыльями.
Немного погодя, убедившись, что все уничтожено, бандиты собрались на улице, где их ждало несколько грузовиков, расселись по машинам и укатили.