— Да хранит тебя бог, сын мой! — произнес он по-отечески и повернулся к Баджуа:—Пойди поймай такси, а мы пока выпьем чаю.
Баджуа ушел, а они направились в чайную и уселись на длинной скамье.
— Принеси-ка нам чайку, да смотри, чтобы был экстра! — крикнул Педро официанту. И через минуту чай же был на столе.
— А ты, дружок, что-то похудел,— взглянув на Покара, сказал устад.— Не кормили вас там, что ли?
Покар стал рассказывать ему о жизни в колонии.
Покончив с чаем, они вышли на улицу, где их уже ждал с машиной Баджуа. Садясь в машину, Педро вдруг предложил:
— Посмотрим, как украшена Бандр Роуд .
Машина свернула к Бандр Роуд. Над улицей тянулись
гирлянды разноцветных фонариков. Устад сидел с гордо поднятой головой. Это был невысокий мужчина средних лет, с густой шапкой вьющихся волос и усами, глаза его хитро поблескивали.
Проехав по центральным улицам, они повернули в сторону «ставки» (так называл Педро место, где собиралась его шайка). Было уже около полуночи. «Ставка» — довольно большой дом из шести комнат с огромной верандой — располагалась среди маленьких земляных халуп, в узком и темном переулке. В ветвях единственного дерева ним , росшего в углу немощеного двора, свили себе гнездо вороны, не прекращавшие крика ни днем, ни ночью.
Машина остановилась на углу. Педро расплатился, и она уехала. Устад испытующим взглядом оглядел Ношу и, отозвав Покара в сторону, спросил:
— А что собирается делать твой друг?
— Будет работать у вас, устад.
— Это можно, конечно, но годен он на что-нибудь?
— Какой разговор! Он ловкач, да и я его кое-чему научил.
— Чему ты мог научить, сам-то еще как следует ничего не умеешь. Поглядите-ка на него — учитель выискался,— и устад шлепнул Покара по затылку. Тот смущенно засмеялся.
Педро сделал знак Баджуа и Ноше следовать за ним. В комнате, куда они вошли, прислонясь спиной к стене сидел молодой парень. Увидев Педро, он вскочил.
— Они еще не вернулись, Чакрам?—спросил его Педро.
— Кадыр и Панчхи вернулись, пошли выпить чаю.
Педро устало опустился на расстеленное на полу одеяло.
Чакрам и Покар обнялись.
— Без тебя у нас тут ничего не клеилось. Клянусь богом, как садимся играть, так тебя вспоминаем!
— Сегодня же начнем,— засмеялся Покар.— Сколько времени не держал колоды в руках. Там мы раздобыли однажды карты, но сволочи выследили и отняли.— Он вполголоса стал рассказывать Чакраму о жизни в колонии. Педро лежал, опершись подбородком на руки, Баджуа проворно массировал ему ноги.
В комнату, громко разговаривая и хохоча, вошли два парня лет двадцати. Один из них смуглый до черноты, с густо смазанными бриллиантином волосами, в брюках и рубахе навыпуск. Другой — бледный, с шелковым платком, повязанным вокруг шеи, в свободных, широких шароварах.
— Чего раскудахтались?!—прикрикнул на них Педро.— Давно не били вас, да?!
Парни притихли, торопливо поклонились ему и тихонько уселись в углу.
— Чего прячетесь?—снова загремел Педро.— Где были до сих пор?
Они молчали.
— Ну, чего молчите?
— Немного запоздали, устад-джи, извините,— пролепетал смуглый.
— Немного?! — разозлился Педро.— Уже полночь! По -твоему, это немного? Вы ведь были сегодня у паспортного отдела, а он закрывается в четыре.
— Мы прошлись по улице,— вступил в разговор другой.
— Ишь разболтались, мерзавцы! Смотрите мне!—не унимался Педро. Потом, обращаясь к Чакраму, сказал: — А ты так и собираешься лясы точить?
Чакрам испуганно вскочил, прошел в угол к сундучку, вытащил из него большую конторскую книгу, ручку и сел к лампе.
— Посмотрим, что вы сегодня принесли,— повернулся Педро к парням.
Смуглый выложил перед Чакрамом несколько купюр и разменную монету.
— Сколько там получается, Чакрам?—спросил Педро.
— Пятьдесят пять рупий девять анн,— пересчитав деньги, ответил тот и записал сумму в книгу.
— И все? Вчера у вас была неплохая добыча, что же случилось сегодня?
— Сегодня только раз удалось, а вчера мы четыре раза делали заход.
— Вот уж это ни к чему. Почему вы вчера мне об этом не сказали. Одного раза в день достаточно, не то поймают.
Педро немного успокоился и теперь терпеливо поучал парней тонкостям и дипломатии карманного вора. В это время в комнату вошли три мальчика, они поздоровались с Педро и уселись в сторонке. Еще минуту спустя вошел высокий парнишка, молча поклонился и тоже присел поодаль. Баджуа продолжал массировать ноги Педро. Комната постепенно наполнялась, приходившие радостно обнимали Покара и расспрашивали его о жизни в колонии.
Стоял гул. Когда собрались все шестнадцать человек, Педро сел. Все смолкли.
— Ну, давайте отчитывайтесь!—обратился Педро к своим подопечным.
Один за другим они подходили к нему и выворачивали карманы. Педро громко произносил имя карманника и принесенную им сумму денег. Чакрам записывал все в конторскую книгу.