Сначала Ноша громко кричал, затем раздавались только хрипы. Он, как рыба, бился под своим палачом. Наконец Педро приказал оставить его.
— Хватит, дай ему передохнуть.
Кадыр встал и, тяжело дыша, отошел к стене. Ребята сидели, затаив дыхание. Педро, положив ногу на ногу, тихо покачивался на стуле. По стене металась его огромная тень, напоминавшая чем-то злого духа.
Так прошло несколько минут. Все молчали — не слышно было ни вздоха. Ноша все еще лежал в прежней позе на полу.
В наступившей тишине его прерывистое дыхание казалось особенно громким.
— Встань! — раздался наконец окрик Педро.— Если тебе мало, можно добавить.
Ноша испуганно вскочил. Щеки его были мокры от слез, пряди волос прилипли ко лбу. Он тихонько всхлипывал. Но Педро не разжалобил его вид.
— Напои-ка его «эликсиром жизни»,— предложил он Чакраму.
Парень вышел и через некоторое время вернулся с бутылкой мочи.
— Ради бога, отпустите меня! — взмолился Ноша.— Я больше никогда не буду делать этого!
Но ничто не помогло. По приказу Педро один уселся Ноше на грудь и прижал обе его руки к полу, другой разжал ему челюсти.
Когда его отпустили, Ноша вскочил с вытаращенными глазами.
— А теперь уведите его, еще напачкает здесь,— приказал Педро.
Спотыкаясь, Ноша выбежал за дверь. В комнате опять воцарилась тишина. Немного погодя Ноша показался в дверях.
— Зачем вернулся? Можешь убираться на все четыре стороны! — крикнул Педро.
— Устад, клянусь богом, я расскажу вам сейчас всю правду,— умоляюще заговорил Ноша.
— Можешь оставить ее при себе! — грубо оборвал его Педро.
— Слушайте же меня!
— Я уже понял, что ты отъявленный негодяй!—Он вынул бумажку в десять рупий и бросил Ноше: — Возьми и убирайся. Эта работа не для тебя. Хватит, ты меня уже опозорил. Ступай, ищи любовников для своей матери.
Ноша поднял на него удивленные глаза.
— Чего вытаращился? Иди в полицию, напиши на меня донос! Только ничего ты этим не добьешься: я каждый месяц плачу им две тысячи чистенькими.
Ноша молчал.
— Уберешься ты или еще захотел получить?! Смотреть на тебя тошно!
Ноша поднял деньги и медленно вышел из комнаты.
Было уже далеко за полночь, стало холодно. «Где же провести ночь?» — подумал Ноша и вспомнил о Радже. Но при мысли о нем его охватила злость. «Из-за него все это случилось. Для его лечения ведь хотел достать денег. А теперь вот остался без крыши над головой, без работы». Он медленно шел по пустынной улице, где-то далеко лаяли собаки. На углу он столкнулся с полицейским, тот оглядел его подозрительным взглядом. Ноша испугался этой встречи и решил, что не стоит больше болтаться по улицам, да и устал он порядком. Он присел под деревом прямо на тротуаре.
Становилось все холоднее. Капли росы, стекая с листьев, с шумом падали на землю. Рядом, свернувшись клубком, лежал какой-то мужчина. Из-за холода Ноша никак не мог уснуть. Он положил голову на колени, закрыл глаза, но сон так и не шел. Ноша взглянул на лежавшего рядом человека, и ему пришла в голову мысль, проверить на нем свое мастерство. Он подсел поближе к спящему и начал ощупывать карманы его поношенного пальто. В одном оказалось несколько клочков бумаги и огрызок расчески, в другом — совсем пусто. Из внутреннего кармана Ноша вытащил бумажную рупию и несколько монет. Вместе с деньгами ему под руку попала и фотография толстенького малыша. Сначала Ноша хотел оставить деньги у себя, но потом подумал: «Умрет еще, бедняга, с голоду, пусть остаются»,— и довольный тем, что так незаметно обшарил все карманы (даже не шелохнулся!), положил все обратно.
Волосы у Ноши от росы намокли, весь он дрожал от холода. Потеряв надежду уснуть, Ноша решил заглянуть в какую-нибудь чайную, согреться чашкой чаю. Он встал, но тут же подумал о своем соседе: «Как бы его не обокрали. Встанет утром и чашку чаю не на что будет выпить». Склонившись над ним, он окликнул:
— Эй, соня!
Тот не шевельнулся. Ноша дотронулся до его руки и сразу же отдернул свою, рука была холодна как лед. Мужчина был мертв. Ноша бросился прочь. Ему казалось, что труп преследует его по пятам, он все время оглядывался, чтобы убедиться, что сзади никого нет.
Опомнился только в чайной. Она была битком набита — рикши, мастеровые, полицейские, бродяги. Торопливо отхлебывая из чашки горячий чай, Ноша понемногу успокаивался. Но перед глазами все еще стояло лицо мертвеца, у которого он вытащил из кармана рупию и мелочь. «Нужно бросать это проклятое занятие,— подумал Ноша, и тут же спросил сам себя: — А что же я буду делать?» «Не все же на свете карманники»,— ответил ему какой-то внутренний голос, и Ноша почувствовал облегчение.