— В синей папке вы найдете показания некой Фелины Урбан, которая является владелицей небольшой гостиницы на территории Шейлонских дирижабельных перевозок. Эту гостиницу и постель очень любит посещать в нерабочее время господин Рендел. А еще, выпив, он любит хвастаться о своих серых схемах.
На мага было страшно смотреть, он аж побелел, от ужаса глаза стали огромными, а губы задрожали. Рендел пытался что-то сказать, но с его губ срывались лишь хрипы.
— Показания госпожи Урбан проверены. Также она дала магическую клятву. У меня все.
Весьма довольный собой, господин Зельбис вернулся на свое место.
— Совету надо изучить все документы, прежде чем вынести свое решение, — объявил пожилой член совета. — Из здания никого не выпускать.
Совет в полном составе синхронно поднялся со своих мест и в звенящей тишине двинулся к выходу.
Я же понятия не имела, что делать и куда бежать, поэтому просто застыла. Но ненадолго. Форест внезапно оказался рядом. Крепко прижал к себе, поцеловал в макушку и тихо произнес:
— Ты была великолепна.
Я зажмурилась.
Правда, сначала покосилась в сторону охраны. Им ведь не следовало отпускать подсудимого, но они почему-то отпустили. Охрана в лице двух огромных боевиков с абсолютным равнодушием взирала на наши объятия. Значит, была не против.
У меня тут же защипали глаза. Но нет, я не разревелась, вместо этого крепко обняла мужа в ответ.
— Я очень за тебя испугалась.
Ох, как же хорошо было в его руках, как спокойно, тихо и тепло. Я наслаждалась короткой близостью, вдыхала аромат любимого мужчины и чувствовала себя самой счастливой на свете. Ну почти. Вот оправдают Фореста, тогда точно стану самой счастливой. А пока мне было просто очень хорошо.
— Все наладится. Ты большая молодец, Миранда.
— Ты должен был мне все рассказать, — сдавленно прошептала я.
— Прости, но я не мог.
— Ты все это делал для меня? Лекарства, парк и все остальное…
— А как же иначе? Ты заражала и до сих пор заражаешь всех своей энергией. Как я мог не помочь? Ты ведь спасла меня, Миранда, вытащила из болота, в которое я все сильнее погружался. Эти деньги лишь то малое, чем я мог тебя отблагодарить.
— Бенджамин Форест, ты… ты самый… самый невозможный мужчина на свете… и я…
Договорить мне не дали. Обнимавшие руки внезапно напряглись, и Форест слегка поменял положение тела, словно бы закрывая меня от какой-то опасности. А через мгновение раздался знакомый голос.
— Миранда, мы можем поговорить?
Слегка отстранившись, я повернулась, выглянула из-за плеча мужа и встретилась взглядом с отцом. Именно он подошел к нам и попросил о разговоре.
— Не уверена, что это хорошая идея, — тихо ответила я, продолжая обнимать Фореста.
И нет, я не испытывала ни капли стыда за свое поведение. Форест являлся моим законным мужем, и я могла делать с ним все, что мне заблагорассудится. Хотела обнимала его, хотела целовала, хотела признавалась в любви.
— Пожалуйста, всего один разговор, — настаивал отец.
Я хотела отказать. А как иначе, после того, что он устроил? Чего он ждал, натворив такое?
— Миранда, я подожду тебя рядом с Зельбисом, — неожиданно произнес Форест, убирая руки и отступая в сторону. — Думаю, вам действительно надо побеседовать наедине.
Такого я от него точно не ожидала. Муж ведь должен быть на моей стороне, а он взял и ушел.
— Если что, я рядом, — добавил он и холодно кивнул моему отцу. — Господин Хоуп.
Мы с отцом остались один на один на этом маленьком пятачке в огромном зале, где присутствовало довольно много магов.
Возможно, Форест был прав, и нам действительно стоило поговорить. В последний раз. Потому что второго шанса я отцу давать не собиралась.
— Так что ты хотел? — нервно поправив прядь волос, спросила я и бросила осторожный взгляд в сторону мужа, который уже занял свое место между двух молчаливых охранников.
Форест быстро подмигнул мне, и это придало сил.
«В конце концов, после того, что мы пережили, разговор с господином Хоупом не так страшен. И чего я заволновалась? Наверное, привычка».
— Ты изменилась, Миранда, — заметил отец.
В его голосе не звучало ставшей уже привычной злости или агрессии. Не звучало в нем и недовольства. Лишь какая-то покорная усталость. Именно она заставила меня повернуть к нему голову и присмотреться внимательно.
Неужели он осознал?
Отец выглядел не очень хорошо. Очевидно, происходящее ему сильно не нравилось. Под темными глазами залегли тени, уголки губ опустились вниз, а на лбу особенно четко проявились некрасивые морщинки, что для мага, который живет за счет косметологической магии, сродни самоубийству.
— Ты только заметил? — тихо поинтересовалась я.
Хотела добавить в голос насмешку, но не стала. Не тот случай.
— Ты можешь мне не верить, но я не знал, что все так получится.
У меня с губ сорвался нервный смешок.
— Прости, но нет, не верю, — покачала я головой. — Ты собирался засадить Фореста в тюрьму. И все лишь для того, чтобы разлучить нас. Этого я не могу тебе простить.