— Хотел, но меня убедили в том, что он виноват. Я обратился к Ренделу с просьбой. Дядя твоего мужа… да, я с ним знаком, сообщил, что Ренделу можно доверять, что он поможет спасти тебя. Так вот, они убедили меня в том, что Форест вор, обманщик и жулик. И что тебя надо защитить от него. Любыми способами. Сама понимаешь, я не мог допустить, чтобы ты находилась рядом с ним.
— Ты мог спросить меня.
— Мог, — признался он. — Но ты так хотела свободы, что ничего не видела перед глазами. Я ведь сразу догадался, что этот ваш брак — афера, которую вы придумали, чтобы оставить тебя в этом проклятом форте.
Я неловко повела плечами, не подтверждая и не опровергая данный факт.
— Когда-нибудь ты поймешь меня, Миранда. Я не желал тебе зла. Я лишь хотел спасти тебя. Ты моя дочь. Я не мог поступить иначе.
— Не знаю. Я очень зла на тебя, отец, — покачала я головой и с горечью добавила: — Ту фальшивую справку ты купил задолго до того, как мы с Форестом поженились. И до того, как ты познакомился с дядей моего мужа. Чем ты можешь оправдать такой поступок?
— Не совсем так. С Бенджамином Форестом-старшим я познакомился раньше. Он один из новых клиентов нашей клиники, — произнес отец. — Так что о твоем супруге я был наслышан еще до нашего знакомства.
— Ах, вот оно что!
— Да. Он рассказал мне много интересного о тридцать третьем форте и посоветовал поскорее забрать тебя оттуда. Любыми способами.
Давно я не была дома, раз не знала список новых клиентов. И не скоро теперь буду знать. Ну, а Форест-старший… что ж, меня его поведение не удивило. Пусть мы не были знакомы, но я заочно испытывала к нему антипатию. И чем больше я о нем узнавала, тем сильнее он мне не нравился. До чего же мерзкий и отвратительный тип!
— Ты любишь его, Миранда? — тихо спросил отец, внимательно глядя мне в глаза.
Тут не требовалось уточнять, кого он имел в виду. Сейчас речь явно шла не о Киране.
Я снова покосилась на мужа, который продолжал пристально наблюдать за нами со своего места, готовый в любой момент прийти на помощь, если понадобится. Едва заметно улыбнулась, давая понять, что все хорошо, и получила короткую улыбку в ответ.
Вновь повернувшись к отцу, я ответила максимально чистым и открытым взглядом. Пусть знает, что мне нечего скрывать.
— Да. Люблю.
Отец изучал мое лицо несколько секунд, а потом опустил глаза и вздохнул:
— Что ж, ты сделала хороший выбор.
— Неужели? — недоверчиво хмыкнула я. — Мне казалось, ты другого мнения о Форесте и о нашем браке.
— Понимаю твое недоверие и знаю, что заслужил это. Мне нравился Киран. Он хороший парень, и я не сомневался, что он для тебя идеальная пара. Мы с твоей матерью уже мысленно все решили, продумали вашу жизнь. — Он неловко улыбнулся и устало посмотрел на меня. — Знаешь, очень тяжело отступать от намеченной цели.
— Но придется. Я… я больше не та девочка, какой была раньше, папа. И этого не изменить.
— Это я вижу. Ты и в самом деле стала другой. Более смелой, сильной, решительной. Ты готова несмотря ни на что отстаивать свои убеждения. Мне стоило гордиться тобой, а не пытаться переделать.
Неужели я наконец-то услышала из его уст здравую мысль? Или я рано расслабилась? Может, стоило оставаться собранной? Мало ли что он мог придумать.
— Я рада, что ты это понял. Интересно, а мама согласна с твоими выводами?
Потому что ничем хорошим наш последний разговор не закончился. И доверять ей я не спешила, учитывая ее тесную дружбу с моей свекровью.
Отец снова тяжело вздохнул.
— Ты злишься. Я понимаю.
— И у меня на это есть веские причины.
— Может, нам стоит как-нибудь собраться всем вместе и пообщаться, узнать друг друга лучше?
Я ответила не сразу. На такой вопрос сложно было что-то быстро и четко сказать. Слишком сильной оказалась боль от предательства, слишком сильно кровоточило сердце, и я не забыла слова, которые наговорили мне родители. Нет, я чувствовала, что не готова пока к новой встрече. Не готова пока их прощать.
— Не сейчас. И не завтра. Когда-нибудь.
Через месяц, а еще лучше через полгода. Может, тогда моя обида хотя бы немного ослабнет.
— Понимаю, — кивнул отец, даже не думая спорить или настаивать. — Надеюсь, у нас получится завоевать твое прощение.
— Возможно. Но быстро это не произойдет. Я… мы с Форестом пока не готовы к гостям и встречам. Потом… когда-нибудь, мы сообщим… или пригласим вас к себе.
— Но самим лучше не являться, — понимающе улыбнулся он.
— Да, — совершенно серьезно произнесла я, — не стоит.
Отец снова кивнул, отступая.
— Что ж, спасибо, что не отказалась от разговора. Мы с мамой будем ждать твоего решения, Миранда.
Мы попрощались. И у меня возникла дилемма, куда деваться. Стоять за трибуной недалеко от Рендела не хотелось. Вон какие взгляды он бросал в мою сторону. Нет, лучше не провоцировать. Поэтому я направилась к мужу. Все равно мне больше нечего было сказать совету.
Форест тут же вскочил и шагнул ко мне. А я с радостью растворилась в его нежных объятьях.
— Все в порядке? — тихо поинтересовался он.
— Да. Он… извинялся. Сказал, что был не прав и желает нам счастья.