— Но я-то люблю тебя. Миранда, мы же не можем… — взмолился Киран, но я опять его перебила:
— Не можем.
— Обещаю, этот ребенок не причинит тебе неудобств, — затараторил он в стремлении достучаться до меня. — Я буду помогать им с Астрой. Буду давать денег. Разумеется, не в ущерб нашей семье. Сниму им жилье, найму няньку. Сама знаешь, с деньгами у нее туго. Придется, наверное, время от времени встречаться. Не часто… лишь иногда. Хотя если ты запретишь, то встреч не будет. Лишь бы ты меня простила.
«И этого человека я любила!».
Я смотрела на Кирана и не испытывала ничего, кроме отвращения и брезгливости.
А он, словно не замечая этого, увлеченно рассказывал, как замечательно мы будем жить вместе в столице королевства Корадей, как поженимся. Ведь к свадьбе все готово и наши родители так рады. А ребенок… ну подумаешь. Пусть Астра сама разбирается. Он же предлагал решить все быстро и качественно. И денег предлагал. Много денег. А она уперлась. Еще мне рассказала. Просто завидует. Нашему счастью завидует.
Ободренный моим молчанием, Киран подошел ближе и потянулся ко мне, чтобы обнять. От него так привычно и сладко пахло его любимой ароматной водой. Раньше я бы с удовольствием зарылась носом, вдохнула любимый аромат, который ему так шел. А сейчас… сейчас я внезапно осознала, что меня тошнит. От запаха, от голоса, от взгляда и прикосновений. От вранья, которое потоком лилось из его рта. Казалось, еще немного, и меня вырвет.
— Мне… мне не хватает воздуха, — сдавленно пробормотала я и выскочила из его удушающих объятий.
— Миранда, постой, мы не договорили! — донеслось мне в спину.
Одна мысль о том, что он решит меня догнать, вызвала новую волну тошноты.
— Потом! — через силу выдавила я, очень надеясь на то, что Киран поверит.
Потому что никакого потом у нас не будет. Никогда!
Я не вернулась в свою комнату к Астре, которая, несомненно, ждала меня, чтобы начать новый виток объяснений, страданий, уверений и слез. Спасибо, не надо!
Застыв на небольшой мощеной разноцветным булыжником площади, в центре которой располагались круглый фонтан и кованые лавочки, я задрала голову в стремлении отдышаться и унять тошноту. Мне никак не получалось избавиться от мысли, что все происходящее сейчас фарс, игра Создателей, которые решили подшутить надо мной.
«Считала себя самой счастливой и удачливой, Миранда Хоуп? А вот на тебе! По всем фронтам! Разберись, и тогда посмотрим, так ли ты хороша, как о тебе говорят».
Еще бы, лучшая ученица, любимица профессоров, дочь довольно состоятельных и успешных целителей, которые держали собственный салон восстанавливающей косметической медицины прямо на центральной площади дворца в Фермонии — столице небольшого королевства на юге, откуда они родом.
Меня иногда спрашивали, общалась ли я с самим королем. Глупые, им было невдомек, что короли не берут целителей со стороны, у них есть свои собственные. Мои родители занимались восстановлением других господ, мечтающих продлить молодость и красоту. Самое главное, чтобы у них водились деньги. Поэтому правителя королевства Анхорн я видела лишь пару раз на официальных парадах в честь годовщины заключения союзного соглашения. Он с королевой и тремя принцессами стоял на огромном балконе и махал оттуда всем пухлой рукой. Другая рука лежала на огромном животе.
Я родилась под счастливыми звездами, не знала голода, бедности и разрухи. У меня были няньки, гувернантки и самые лучшие учителя. Я всегда знала, что стану лучшим целителем и после окончания академии и прохождения обязательной двухлетней отработки по распределению вернусь домой и стану помогать родителям, как сделал в свое время старший брат.
Но сначала мы с Кираном собирались пожениться. Он был знаком с моей семьей. Я знала его родителей. Мы почти закончили приготовления к свадьбе: заказали шикарный ресторан на берегу озера в курортном городке Себ-Майер, где у родителей было небольшое поместье, составили меню, отправили приглашения всем родственникам, друзьям и разным важным лицам, купили свадебное платье…
Мы ведь с Астрой весной выбирали это платье! Вместе ходили по магазинам перед практикой. Смеялись, шутили, дурачились. И вот чем все обернулось.
Моргнув, я внезапно поняла, что плачу. Без единого звука. Подставила лицо приветливому летнему солнышку, а горючие слезы уже давно прочертили дорожки на моих щеках.
С силой вытерев слезы, так, что кожа болезненно защипала, я быстрым шагом отправилась к коменданту женского общежития. Именно госпожа Нордик могла мне сейчас помочь.