Лаура Фортман трудится не покладая рук. Легко ли в одиночку содержать лучшую кондитерскую в городе и воспитывать при этом двоих детей! Времени для личной жизни у нее просто нет. И, согласившись на обслуживание буйной холостяцкой вечеринки, она не подозревала, что вновь почувствует себя женщиной загадочной, прекрасной, желанной…
– Обожаю свадьбы. Есть в них нечто возвышенное. Как в волшебной сказке. Суженый заколдованной принцессы преодолевает одно препятствие за другим, поцелуем снимает заклятие – и вот вам, пожалуйста, гремит марш Мендельсона и влюбленная чета уже обменивается кольцами. «И жили они счастливо до самой смерти», – мечтательно протянула Агата, одной рукой беря с блюдца пирожное «корзиночку», а другой – приставляя к нужному месту очередной кусочек головоломки.
Лавиния недовольно поморщилась: на щеках ее сестрицы выросли кремовые «усы», а черное платье обильно усыпали крошки. Неужели эта неряха никогда не приучится к аккуратности? В конце концов к восьмидесяти пяти годам пора бы и усвоить хорошие манеры…
– Агги, – сказала она, чуть заметно хмурясь, – ты бы хоть отряхнулась, что ли…
– Ах ты Боже мой, – беспечно рассмеялась Агата, заметив, на что стало похоже платье. – До чего ж я неловкая!
– И куда ж задевался последний кусочек розового куста? – с недоумением вопросила Гермиона Ньюсом, самая младшая из собравшихся, – на прошлой неделе ей стукнуло семьдесят три, – сосредоточенно вороша детальки головоломки.
На затянутом сукном столе перед ними вырастал замок Спящей красавицы – с филигранными башенками, с решетчатыми окошечками и с увитыми плющом колоннами.
– Да вот же он, ты прямо на него смотришь! – Лавиния Хиггз пододвинула соседке нужный фрагмент – и пышный розовый куст обрел наконец завершенность.
Агата, не сдержавшись, захлопала в ладоши. Несмотря на преклонный возраст, старушка сохранила в душе немалую толику детской восторженности.
– Ах, до чего красиво! Ну а принц-то, принц-то?..
Нетерпение Агаты вполне можно было понять. В то время как нарисованный сад буквально на глазах расцветал пышным цветом, от главного героя на картинке наличествовали только половинка правого сапога да левое ухо.
– Ох уж мне эти принцы, – недовольно проворчала Беренгария. – Это только в сказках они прут напролом через заколдованный сад, едва прослышав о принцессе. А в жизни попробуй такого окрути! К алтарю арканом не затащишь идиотов! Вот взять, скажем, нашего Вернона…
Старушки дружно вздохнули. Личная жизнь упомянутого Вернона была для них неиссякаемым источником горестей и сожалений, равно как и неисчерпаемой темой для сплетен.
– Я так надеялась, что теперь, когда его лучший друг встретил девушку своей мечты и сделался женатым человеком, наш мальчик тоже остепенится… Они ж с Джейми со школьной скамьи вместе, куда один, туда и другой. Помнишь, милочка, как эти сорванцы лет этак пятнадцать назад изобретали… Как бишь его там?.. Что-то вроде пороха, только чтобы в воде взрывался!
– Во что тогда братцу Джозефу обошелся ремонт левого крыла, а? – мечтательно сощурилась Лавиния. – Я всегда говорила, что мальчик далеко пойдет!
– А гонки с препятствиями на мотоциклах? Родители так и не дознались, чья это была идея – Джейми или Вернона?
– Конечно, Вернона, – с достоинством выпрямилась Беренгария. – Только ему могло прийти в голову позаимствовать скамейки из городского парка.
– Конечно, как искать неприятности на свою голову – так наш Вернон тут как тут! А как что хорошее… Даже на свадьбу не приехал, негодник! Деловая встреча у него, видите ли! Знаю я эти «деловые» встречи! Интересно, эта нынешняя «встреча» – блондинка или брюнетка?
– Не приехал – и много потерял! – отрезала Беренгария. – Свадьба была что надо. Столько живых цветов я и летом в садах не видела!
– Мечта, да и только, – заулыбалась воспоминаниям Агата. – Невеста просто ангел небесный. Это белое платье в старинном стиле, кружева, рюши, оборочки… А букет лилий в руках… до чего трогательно! И такая счастливая… с жениха весь вечер глаз не сводила. Да и Джейми ею любовался не отрываясь, разве что на часы изредка поглядывал, скоро ли гости разойдутся… – Старушка громко всхлипнула от избытка чувств. – А уж когда Мэгги взяла малышку на руки… Какой кадр замечательный получился! Гермиона, я тобой горжусь! Уж ты нужного момента не упустишь!
– Спасибо за комплимент, – зарумянилась Гермиона, которая всегда носила в сумочке фотоаппарат: а вдруг пригодится? Правда, управлялась она с ним примерно так же ловко и уверенно, как с заряженным ружьем. – Честно скажу: много свадеб повидала я на своем веку, но с этой ни одна не сравнится. Все равно что в сказку попала…
Она мечтательно поглядела на Агату, та безмятежно улыбнулась в ответ. И тут Беренгария решительно заявила:
– Наш племянник определенно заслужил свою долю счастья, хочет он того или нет. – Несмотря на то что Вернон, строго говоря, приходился внучатым племянником Агате с Лавинией, а остальным и вовсе седьмой водой на киселе, почтенные дамы единодушно звали его «наш племянник», опуская эпитет «внучатый». Этим старушки однозначно давали понять, что им приятнее обращение «тетушка», нежели «бабушка»: по крайней мере, не ощущаешь себя никчемной старой развалиной! – Предлагаю обсудить возможные кандидатуры.
