- Ты на сегодняшнюю ночь уступишь свою комнату Снежане.
- Что? А я... А я куда? - неужели в гостиницу? И есть ли они здесь вообще!
- А ты, естественно, со мной и мальчишками ночевать будешь.
- На одной кровати?
- Обещаю, тесно не будет. У меня есть пара идей на этот счет...
Шевцова смотрела на меня ошарашенно, как будто ждала совершенно другого предложения. Ну что я еще мог сказать? "Забери мальчишек к себе, а мы со Снежаной повеселимся?" Или: "Ехала бы ты, Наташка, домой?"
Я и Снежану-то не отправил обратно к её друзьям или папику (с кем там она сюда отдыхать приехала?) только потому, что вдруг понял - у меня есть замечательный предлог Наташку окончательно переселить в свою комнату! Более того - в свою постель! Планы нужно уметь вовремя корректировать! Раз уж с Вельским такой пролет случился, раз уж уступить Коле я ее физически не могу, а потерять бизнес совсем не хочется, то... нужно забыть о своем обещании никогда, ни при каких обстоятельствах, больше не заводить серьезных отношений и попытаться! А что? И "Экстремальную" спасу и с Шевцовой пересплю!
Не знаю, какая из этих двух идей мне нравилась больше, но, додумавшись до них, я успокоился! Хорошее настроение возникло буквально из ниоткуда, и в голове сразу же созрел замечательный план. И даже был продуман - в моей спальне имеется небольшой диванчик для одного из мальчишек, а для второго перенесём аналогичный из комнаты Алëны. Не дождавшись от Натальи ответа, я продолжил:
- Ей некуда идти - разругалась со своими друзьями. Я ж не выгоню в такой мороз бедную девушку на улицу?
Снизу, буквально от подножия горы, куда доехали предыдущие две пары, призывно махали руками, хохотали и кричали нам. Слов не разобрать, но и без этого было ясно, что зовут к себе, заставляют скатиться вслед за ними! Но Шевцову нужно было "дожать" - подтолкнуть совсем немного к тому, чтобы согласилась! И я "дожал":
- Торжественно клянусь вести себя прилично и рук не распускать, - по-детски скрестив за спиной указательный и средний пальцы левой руки, показал ей, подозрительно улыбающейся, глазами на нашу камеру. - Карета подана! Прошу садиться!
И она не возразила! Не разразилась гневной тирадой о том, что спать со мной... точнее, в моей комнате не будет! Робко взглянула на меня из-под длиннющих ресниц и тут же опустила глаза. Понять, чем вызвано ее смущение, почему не скандалит, не пытается "укусить" меня, пошутить, поругаться, как раньше, я пока не мог - времени не хватало подумать. Но варианта было всего два. Либо боится ехать с горки и ни о чем другом сейчас просто думать не может. Либо она не против переехать в мою комнату, и даже может быть, сама этого хочет!
Наташа подошла к ватрушке, потыкала указательным пальцем, обтянутым белыми махровыми перчатками, в камеру и с надеждой подняла на меня, ставшие почему-то огромными, синие глаза:
- Дени-ис, пожалуйста, давай не поедем!
- Как это не поедем? Поедем обязательно! Но ты помнишь про безопасный маршрут?
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Я согласна к тебе переехать. Только давай немного спустимся вниз так, ногами? А с серединочки сядем и поедем? Тут же обрыв отвесный просто!
- Никогда бы не подумал, что ты - такая трусиха! Шевцова, ты меня разочаровываешь! - радуясь в душе ее трусости, рассмеялся я. - Садись уже! Доверься мужчине! Мы отсюда постоянно, каждый год, ездим и, как видишь, все живы! На санках, что ли, в детстве не каталась?
- Каталась. Но это ведь не гора! Это - горища!
- Садись! Иначе сам посажу! Мы во-он в ту сторону, сбоку поедем. Там склон более пологий, обрыва нет.
- Там гора ближе...
- До горы мы точно не дотянем, не бойся! Это только кажется, что она близко, но на самом деле это не так!
Она решилась - подошла и неловко примостилась впереди на камере, практически на самом ее конце.
- Ох, Шевцова-Шевцова! Ты серьезно думаешь, что так сможешь удержаться и не вывалиться? Да на первой кочке вылетишь... из седла!
- Я вообще не хочу ехать!
Оттолкнув камеру вместе с Натальей чуть в сторону от того пути, по которому проехали остальные, я уселся позади нее и, обхватив ее за талию, резко притянул к себе. Мороз крепчал. Вдалеке, в поселке, который был справа от нас, уже загорелись фонари. Внизу все еще орали, предвкушая наш будущий полет. А впереди меня ждал... замечательный вечер в хорошей компании и еще более замечательная ночь с Наташкой, которая на это только что сама согласилась! Она вцепилась в мою руку, обнимающую за талию и, взглянув сбоку в ее лицо, я увидел крепко зажмуренные глаза, румяные от мороза щечки и прикушенную губу...
- Наташка, губы обморозишь, - неожиданно хриплым голосом выдохнул прямо в ее щеку. И, прежде чем оттолкнуться и поехать с горы, добавил, чтобы отвлечь ее от неприятных мыслей, от страха. - А они тебе еще сегодня пригодятся.
Одного сильного толчка обеими ногами было достаточно, чтобы мы полетели с горы на огромной скорости - широкая, покрытая банерной тканью камера, скользила по склону, словно кусок мыла по шелковой рубашке - легко и набирая книзу бешеную скорость! Ветер свистел в ушах!
