Сойер двигался, уворачивался от воображаемого оппонента и бил в грушу снова и снова. Быстрее молнии, он боролся с воспоминаниями, выдолбленными в его голове, пока пот не потек по его телу и лучина света не прошла сквозь гранж его прошлого.
Ох, Ублюдок заставил его заплатить за тот канун Рождества.
Сломанное ребро было записано на пленку, ожоги оставили свои шрамы, но ему было все равно. То, что он получил в тот вечер, было важнее всего остального.
Надежду.
Он рос все больше и опаснее. Конечно, если бы он не делал этого, младшие пострадали бы, что потом вечно жгло бы его изнутри, поэтому он выбирал терпение и боль. Нет, было легче принимать на себя удары, но время бежит. Он будет свободен через девять месяцев, пять дней и четыре часа. Восемнадцать лет означало свободу. Спасение.
Может быть, он сможет пойти в социальную службу, чтобы позаботится об остальных. Может быть…
Сырая ярость душила его, поэтому он ударил сильнее, пнул выше, наполненный жестокостью улиц, где победа была намного важнее участия. Это был вопрос выживания. Так глупо было думать, что он сможет убежать от прошлого.
Последняя толика наивности сорвалась с его души, когда знание того, что он провалился, почти убило его. Почти. Вместо этого он признал, что убил своего приемного брата Дэнни из-за своего жадного желания спастись. Собрав остаток сил, признался себе в этом в темном подвале и запер дверь. Затем, решил жить.
- Сойер?
Он развернулся и присел, все еще находясь где-то в воспоминаниях. Тяжело дыша, он узнал Вульфа, стоящего в дверях. Парень редко удивлялся чему-либо, но, казалось, открытие Сойера, выбивающего дерьмо из мешка, в своих личных покоях, поразило его. Сойер выпрямился и подошел к бару.
- Как ты сюда попал?
Парень вздернул подбородок.
- Дверь была не полностью закрыта. Я нашел странную выемку в шкафу, и проверил ее. Я не шпионил.
- Я знаю, - он жадно выпил полбутылки холодной воды, затем вытер рот тыльной стороной ладони. – Это мое личное пространство, никто другой о нем не знает.
Странное выражение появилось на лице паренька. Боль?
- Будто меня это волнует. Я не буду сплетничать об этом на следующем чаепитии. Я просто хотел сказать, что иду в Ла Дольче Фамилия на пару часов перед ужином, - он повернулся на полпути. – А всё же, что это? Твоя секретная пещера Бэтмена?
Сойер сдержал смешок и схватил полотенце.
- Вроде того. Ты тренируешься?
Вульф изучил стены со свободными весами, боксерскими грушами, и барами по периметру комнаты. Потрясная звуковая система была подключена к усилителю из жесткого металла, который так любил Сойер. Вспышка осветила его голубые глаза, больше похожая на тоску.
- Нет, не в таком.
Сойер вытер пот со лба и изучил парня.
Он был с ним почти восемь месяцев и до сих пор знал относительно мало о его прошлом. Конечно, он знал достаточно.
Плохое обращение было очевидно, как побитая собака, которая съеживается от громких звуков и рычит, чтобы отпугивать чужаков. Татуировки Вульфа, бритая голова и пирсинг показывают, что он ищет свое место в мире и, возможно, еще не нашел.
Сойер хотел только дать ему возможность попробовать себя в деловом мире и забрать его с улицы. Вместо этого он стал его наставником, потащил в Италию и поставил во главе своего крупнейшего проекта. Ради Бога, он даже жил с ним.
Воспоминание промелькнуло перед глазами и разыгралось в медленном темпе.
