Она открыла рот, прятаться было некуда, потому что он использовал язык, покоряя каждую темную щель, засовывая и высовывая его, пока он держал ее голову. Джульетта стонала под этим жестким нападением, бессознательно стремилась прикоснуться к нему или помочь направить поцелуй. Ее наручники чокнулись друг с другом. Звон заполнил ее уши и вызвал прилив влажности, которая сочилась вниз по ее бедрам.
Он прикусил ее нижнюю губу.
- Чего ты хочешь?
- Прикоснись ко мне.
Он поцеловал ее долго, глубоко, жестко, игнорируя ее просьбу. Затем, наконец, оторвался. Золотые глаза опалили ее и приказали достичь большего.
- Где? Если ты чего-то хочешь, попроси.
Смущение исчезло под страстным желанием получить то, чего она хотела.
- Сними корсет. Прикоснись к моей груди.
- Очень хорошо.
Он потянулся за нее и ловкими движениями расстегнул длинный ряд крючков, которые держали ткань вместе. Она сделала вздох, сладкий воздух ворвался в ее легкие, и ее грудь стала свободной. Он обхватил их своими теплыми ладонями и потер жесткие соски.
- Так?
- О, пожалуйста…
- Скажи мне.
- Соси их.
С похотливым стоном одобрения, он опустил голову и взял один сосок в рот. Он тянул и кружил вокруг него снова и снова, пока ее крик не вырвался из горла. Джульетта извивалась и еще раз протянула руку, чтобы держаться за что-то, но она была связана и в его власти.
Мысль скользнула мимо. Ее соски пульсировали под его талантливым ртом, когда он перешел от одного к другому, но осознание того, что она любила быть скованной и опустошенной как своего рода слабая жалкая женщина, взорвалось в ее сознании. Что она делала? Как могла исполнительный директор самой мощной пекарни в мире вымаливать у мужчины делать с ней грязные вещи в то время, пока она беспомощна? Холодный шар льда появился в ее кишечнике, и она вернулась к знакомой сцене. Ее тело прекращало работать, ее возбуждение уменьшалось с каждой секундой, пока небольшой отрывистый звук не зазвучал в воздухе, когда он оторвался от ее груди. Сойер изучил ее лицо.
- Боже, ты упрямая. – Его нижняя губа изогнулась. – Снова думаешь слишком много, детка? Лучше сыграй в мою игру.
- Сойер, я не думаю, что это… О…
Без промедления, мягкости или предупреждения его рука скользнула под кружево ее стрингов и погрузилась внутрь.
Ее бедра извивались от потребности, а тело покрылось капельками пота. Восхитительное трение пальцев, пульсирующих внутри ее узкого прохода, контрастировало с легкими, дразнящими поглаживаниями по ее клитору. Она попыталась закрыть глаза, чтобы скрыть свою чувственную реакцию, но он удержал ее взгляд неистовым желанием, которое не позволило ей сжиматься. Каждое откровенное выражение и стоны были для него. И он напоминал ей об этом каждым поглаживанием этих талантливых пальцев.
Это сочетание толкнуло ее к краю. Джульетта напряглась из-за быстро приближающегося оргазма, желая ухватить его, перед тем, как он исчезнет. Ее клитор набухал с каждым движением. Наручники чокнулись. Сойер убрал свою руку, изогнулся и одним резким движением запустил её ещё глубже.
-
Кульминация ускользнула.
Она покачала головой от разочарования и гнева.
- Почему ты это сделал? Я была так близка!
- Не говори, иначе я вставлю тебе кляп. – Ее глаза расширились. – Ты даже близко не готова. Как бы великолепно ты не выглядела прямо сейчас, мне нужно больше. Давай вытащим тебя из этой одежды.
Раздражение закипало в ней и сворачивалось как обозленная змея.
Она подняла связанные руки.
- Я не могу сделать это с ними.
Небольшое хныканье в ее голосе наполнило ее унижением. Он, казалось, не возражал, на самом деле, он выглядел вполне удовлетворенным ее реакцией.
Корсет свисал на ее связанных запястьях. Она ожидала увидеть, что он отпустит ее, но он взял кусок ткани и разорвал ее пополам.
- Он был дорогой!
Выражение его лица заставило ее закрыть рот. Ни в коем случае она не хотела, чтобы ей вставили кляп.
- Твоя одежда принадлежит мне, также как и ты. Я делаю с ней то, что хочу.
Он отбросил корсет в сторону. Затем схватил края ее промокших стрингов и стянул их вниз по ногам. Сильный запах ее возбуждения наполнил воздух. Он отступил и оглядел ее обнаженное тело, его взгляд исследовал каждый ее дюйм, пока она стояла под его исследующим взглядом, как рабыня на аукционе.
