Ее живот сжался от желания. Она почувствовала странную необходимость угодить ему, отдать себя полностью для всего, чего он захочет и как. В конце концов, у нее и не было другого выхода. Каждый шаг приводил ее глубже в темноту, сплетаясь с миром, о котором она не знала.
- Черт, ты прекрасна. Красивее, чем я себе представлял.
Правдивость его слов проявилась и на нем. Эрекция, которая выпирала из его брюк. Горящий огонь в его глазах, когда он смотрел на нее. Первый раз в своей жизни она знала, что этот мужчина хочет ее также сильно, как и она его. Ранее она только знала о движениях в сексе, мыслях о возбуждении и компромиссе. Сейчас не было ничего, кроме голых костей желания, беспорядка, уязвимости и жизни. Ее грудь сжалась от странной тоски и печали.
Сойер не дал ей время, чтобы проанализировать свои эмоции. Одним быстрым движением он наклонился, перебросил ее через плечо и пошел по коридору в спальню. Он положил ее на кровать. Прохладные атласные простыни прижались к ее разгоряченной коже. Ее ноги свисали с края, все еще обутые.
- Подвинься назад, детка. Голова к спинке кровати. Туфли не снимай.
Джульетта потихоньку доползла до места. Он одобрительно кивнул, поднял руки и приковал ее наручниками к цепи, выступающей из стены. Это произошло так быстро, что она и не думала протестовать, пока не обнаружила свои руки, связанными высоко над головой. У него были цепи над кроватью? Это была респектабельная гостиница.
- Я не думаю, что…
- А я думаю, - отрезал он, и она замолчала. Этот сумасшедший прилив сильного возбуждения снова запульсировал в ее киске от его доминирующего тона. Он открыл прикроватную тумбочку и достал презерватив и резинку для волос. Отложил их в сторону и забрался на кровать. Она напряглась, но он только схватил резинку и медленно связал ее волосы сзади. Ее ноги были сложены вместе, но он усмехнулся и покачал пальцем перед ней.
- Плохая девочка. Ты никогда не должна закрывать себя для меня. Никогда. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я связал тебя, раскинув на кровати.
Жар обжег ее центр. Стон вырвался из нее.
Сойер обхватил ее лодыжки и разжал ей ноги. Он опустился на колени между ее разведенных бедер.
- Хм, я думаю, тебе бы понравилось. Может в следующий раз.
Следующий раз? Это было безумие, она должна была выбираться отсюда.
Она не могла быть той, кем он хотел, дать ему удовлетворение, которое он хотел получить от своих партнерш. Она только играла роль, и вскоре ее тело истощиться, как всегда это делало. Ее кожу защипало от осознания этого. Эта дорога приведет ее лишь к еще большему разочарованию, унижению и боли. Ей надо убираться отсюда, надо…
- Посмотри на меня, Джульетта. Глаза на меня. – Ее панический взгляд повернулся к нему, и она сглотнула. – Тебе не надо меня бояться. Я никогда, никогда не сделаю тебе больно.
Страх исчез, оставив только неопределенность.
- Я не могу быть такой, какой ты хочешь, - прошептала она.
Его глаза сверкнули огнем. Как ни странно, его лицо, казалось, смягчилось, она никогда не видела у него такого выражения.
- Ты не должна быть кем-то, детка. У тебя нет никакого выбора, я от них избавился. Я собираюсь играть с твоим восхитительным телом, и ты ни черта не можешь сделать.
Она расслабилась. Ее руки ослабели в оковах.
Что бы она ни чувствовала, это больше не имело значения. Пока она принимала этот факт, Сойер медленно расстегнул рубашку. Она с чистой жадностью оценила великолепные линии груди и плеч. Его грудные мышцы были четко выражены, мускулы на его мясистых бицепсах и руках, сказали ей, что он тренируется. Упорно. Белоснежная рубашка исчезла, и она резко вдохнула из-за плотных шести кубиков на животе. Волосы слегка покрывали верхнюю часть груди, но большая часть его кожи была светло-коричневой и голой. Она заметила несколько странных следов и шрамов, разбросанных в разных местах, но у нее не было времени задумываться. Он опустился на локтях между ее раздвинутыми ногами. Посмотрел на ее голое тело. И улыбнулся.
Комната наклонилась из-за его волчьей, чисто мужской усмешки. Ох, он, верно, собирался полакомиться. Ею. Каждой частью. Знание блестело на его лице, и обещание мерцало в глазах. Явная уязвимость ее позиции приводила ее в ужас и волновала ее. Ее мокрые внутренние губы распахнуты для него. Ее пульсирующий клитор готов ко всему, что он соизволит дать: пальцы, язык, зубы, губы. Ее кожа натянулась так сильно на костях, что она боролась с желанием подергать свои оковы и изгибаться от острой необходимости, чтобы он сделал с ней все самое худшее.
- Я проводил ночи, интересуясь, какова ты на вкус. Томился в желании окунуть свой язык в твое возбуждение, и заставить тебя кончить от моего рта. Но это не будет легко для каждого из нас. – Он сделал паузу в пульсирующей тишине. – Ты должна будешь просить долго и упорно, прежде чем я дам тебе то, что ты хочешь, детка. Я это заслужил.
Он опустил голову.
