Первая моя беременность случилась через полтора года после переезда и всю эту беременность муж трясся надо мной так, что мы даже пару раз ссорились. Чувствовала я себя совсем неплохо, но он готов был запереть меня дома, лишь бы я лишний раз не напрягалась. Я очень благодарна Йенсу, который к тому времени уже стал счастливым отцом близнецов, и который сдерживал «диктаторские» наклонности моего мужа.
- Вы господин барон, сильно на жену не давите. Лотта у меня и вовсе селёдку солёную мёдом поливала и ела. Раз уж чувствует ваша жена потребность побелку со стен грызть, то вы и не вмешивайтесь. В Джалире медики считали, что Господь не только бережёт беременных, но ещё и посылает им желание есть то, что им полезно.
- Побелка со стен полезна?! Ты, Йенс, что-то заговариваешься…
- Никак нет, господин, ничего такого… А только во время беременности даже раджан со своими жёнами никогда не спорил. Он тоже считал, что мать и дитя хранит сам Господь и потому есть женщина будет только то, что желательно для ребёнка. Не желаете, чтобы жена ваша побелку кушала - купите ей мел.
Эрик недоверчиво помотал башкой и уставился на Арта. Тот тяжело вздохнул, положил ему тяжёлую голову на колени и прикрыл глаза, как бы призывая быть спокойнее.
Попытка Эрика контролировать все, что я ем, все, что я ношу, все места, где я гуляю и всех людей, с кем разговариваю, слава Богу закончились после родов. Иначе, при всей любви к собственному мужу я бы не выдержала этой тирании и сбежала бы от него. Конечно, мысли о побеге были просто шуткой, но пару раз во время споров Эрику я этим угрожала.
Сами роды выдались не слишком лёгкие, я промучилась больше суток, страшно жалея, что со мной нет Берты. И была сильно благодарна Лотте, которая, оставив детей на няньку, просидела со мной все эти тяжёлые сутки. Она же и помогла акушерке принять нашего с Эриком сына.
Не знаю, как бы Эрик отнёсся к дочери, но сундук с золотом, которое он вывалил прямо поверх моего одеяла, когда его пустили в комнату, заставил ахнуть не только акушерку и Лотту, но и меня. Тем более, что золото было не в монетах или слитках, а в роскошных украшениях с такими сказочными каменьями, которые не часто увидишь даже на балу у герцога.
В покрасневших и немного воспалённых глазах мужа я увидела такое бешеное количество страха, надежды и любви, благодарности и восторга, что как ни устала, но не выдержала и рассмеялась. Акушерка и Лотта торопливо вышли из комнаты, чтобы дать нам возможность побыть вдвоём несколько минут.
В этот раз сладкоголосый восточный обольститель был на удивление скромен с выбором слов. Крепко сжав мне пальцы, от подтянул мою руку к собственным губам, затем прикоснулся моими пальцами к щекам, а потом ко лбу. Это был какой-то странный, непонятный мне жест или ритуал. Я с удивлением глянула на мужа, а он очень тихо, так, что его не услышали возвращающиеся в комнату сиделка и Лотта, практически одними губами произнёс:
- Я люблю тебя, сердце моё!
***
Золотой медальон размером с мужскую ладонь, где, в окружении лаврового венка, отчеканена гордая надпись «Основатель рода» сейчас висит прямо на стене в кабинете Эрика, над любимой подстилкой Арта.
Пёсель наш уже достаточно стар и последние пару лет никакими девочками особо больше не интересуется. Однако его многочисленное потомство продают и покупают за очень неплохие деньги. Достаточно сказать при продаже щенка что он из рода Арта, как это автоматически почти удваивает цену охотничьей собаки. А золотой медальон пожалован Арту лично герцогом Найбергским за выдающийся вклад в развитие его, герцога, псарни.
Эрик, кстати, к охоте относится достаточно равнодушно и принимал участие только тогда, когда не было возможности вежливо отказаться. Здесь охота для мужчин – что-то вроде элитного мужского клуба, где в непринуждённой обстановке легко можно решить серьёзные деловые или производственные вопросы.
***
Время бежит, и оба моих сына и маленькая дочь, которую балует даже строгий к сыновьям Эрик, растут не по дням...
Эрик-младший часто сбегает в контору к отцу и очень любит ходить с ним в порт. Рассуждает о том, что отправится в путешествие, когда ему исполнится шестнадцать и сердце моё сжимает тревога. Нет, я не стану гирей висеть на плечах сына, но так хочется, чтобы он ещё побыл малышом! Он обещает отцу отправится в Джалир и привезти оттуда лучшую карту морских течений и береговой линии.
Карл, наш второй сын, больше склонен к кабинетным занятиям. Он охотно изучает историю и географию, но больше всего удовольствия получает занимаясь математикой и механикой. Для меня это - тёмный лес, но Эрик сыном гордится и утверждает, что изменения, внесённые Карлом в устройство катков для бочек сделали погрузку-разгрузку судов более безопасной.