Я все еще стояла перед столом, где ели мужчины, мучительно пытаясь сообразить, что это еще за монастырский осмотр такой. Два гостя помоложе переглянулись между собой с такими гнусными ухмылками, что я вдруг догадалась.
Вернувшись в комнату, я первым делом приступила с вопросами к Берте. И вопросы мои вызвали у сиделки удивление:
- А как же ж, маленькая госпожа? Когда знатные под венец идут, обязательно такая проверка нужна! Там ведь не то, что у простых – в храм сходи, да и ладно. Там ведь деньги большие соединяют, земли, титулы. А только деньги деньгами, а вдруг невеста непутящая окажется? Обязательно такие проверки всегда проводят!
Слова Берты только подстегнули мое раздражение.
- Вот интересно... Девушку, значит, проверяют перед свадьбой. А мужчин проверять не нужно?
- Ну, маленькая госпожа, вы тоже и сравнили! Мужчине-то что проверять? Господь изначально так нам устроил, что у мужчины и проверять нечего. Потому и властью мужчин он наделил, что другие они. А нам, женщинам, только и остается, что их мудрости подчиняться!
– Да-да, вот ваш-то муж, конечно, самый что ни на есть мудрец!
Ляпнула я от раздражения. Ляпнула и сразу замолчала. Стыдно тыкать хорошего человека в больное место. Берта мне ничего худого не сделала, а что такие глупости говорит, так это воспитание. Нет её вины здесь. Кажется, мои слова сиделке сильно не понравились. Кроме того, она сообразила, что говорит на запретные темы с юной и неопытной девицей. Поэтому она строго нахмурилась и заявила:
- А не забивайте-ка себе голову, чем не нужно, маленькая госпожа. Само оно без вас все образуется так, как надобно. Не нашего это ума дело! Садитесь лучше платье шить свадебное. Не так и много времени осталось, а там еще работы непочатый край.
Спорить с Бертой я не стала, хотя тема, конечно, была весьма раздражающая. Стараясь не думать о неприятном, я занялась свадебным платьем. Если ориентироваться на местные цены, то здесь не только встречают по одежке, но и жить ты будешь так, как одет. Я только тешила себя надеждой, что муж мой окажется достаточно разумным человеком, и я сумею с ним поладить.
И хотя прекрасно понимала шаткость собственных мечтаний, но, наверное, в силу воспитания и жизненного опыта, серьёзного страха всё же не испытывала. Я взрослая женщина. Моего опыта точно хватит на то, чтобы устроить свою жизнь по собственному вкусу. Попадётся муж типа Бертиного, я просто сбегу и начну всё с чистого листа в каком-нибудь другом городе.
Однако сейчас, имея слишком мало сведений о мире и законах, подаваться в бега мне казалось глупостью. Такие решения нужно принимать после серьёзной подготовки, собрав деньги и сведения, а не сгоряча и с психу. Всё же при побеге я потерю дворянский титул, а в таком мире он кажется весьма важной частью жизни.
Нравится мне это или нет, пережить этот дурацкий и унизительный осмотр мне придется. Я просто слабо себе представляла, как это может выглядеть.
***
В назначенный день в доме снова собрались те же самые гости. Жирный старик, к которому мой дядюшка обращался господин фон Гольц. Это, как я поняла, представитель жениха. Два мужика помоложе – будущие свидетели на нашей свадьбе. Господин фон Рейсен – тот, что повыше ростом и господин Мирбах – тот, что поплотнее.
Ни имени, ни статуса жениха я не знала до сих пор. Я даже не знала, сколько ему лет, так как на мой прямой вопрос дядюшка сварливо заявил:
- Не твоего ума это дело! Жених не перестарок и не вдовец, а остальное тебе знать и не надобно. Не хватало ещё мне перед девчонкой отчитываться, что да как! – с возмущением продолжал мой опекун. – До чего же нынче девицы распущенные пошли! Ей говорят, что муж барон, а ей всё мало! Никакой благодарности за все мои благодеяния!
Перечить старому хрычу я пока не осмеливалась. Оставалось только надеяться, что моему жениху не исполнилось лет этак тридцать пять-сорок. В моих глазах такой брак попахивал бы извращением, а вот для дядюшки такой жених вполне мог казаться “не перестарком”.
Да и вообще, мне казалось, что Эльзе, то есть теперь уже мне, маловато лет, чтобы так срочно спихивать её в замужество. В зеркале я видела худенькую девицу лет пятнадцати, но точный свой возраст до сих пор не знала. А спрашивать я боялась. Слишком уж подозрительно выглядел бы такой вопрос. Так что приходилось терпеть и ждать...
Сегодня в трапезной стол был сдвинут в сторону, почти к дверям, часть мебели, вроде стульев, вообще вынесли, зато у окна поставили маленький, почти декоративный столик на одной ножке, на котором сейчас появились белый фарфоровый кувшин, наполненный водой, белая же фарфоровая миска, чистое полотенце и на блюдце кусок мыла. Кроме того, к стене была прислонена огромная сложенная ширма, когда-то, наверное, дорогая и красивая. Сейчас же ткань ширмы выглядела ветхой и старой, а с резьбы стёрлась большая часть позолоты.