Я слабо себе представляла, что будет дальше, но после завтрака, равнодушно пожелав нам долгой и счастливой жизни, вся эта толпа свалила из моего дома, не забыв прихватить с собой мающегося с похмелья господина фон Гольца. Старик явно перебрал вчера, и ему было очень плохо. Так плохо, что во время завтрака он не съел ни крошки, только жадно пил разбавленное водой вино. Однако пожалеть его у меня как-то не получалось.
Гостей мы провожали стоя рядом на крыльце, и когда последняя коляска выехала со двора, мой муж грустно посмотрел на меня и, слегка отодвинувшись в сторону, опасливо спросил:
- А дальше-то что?
Первое, что я сделала после того, как выпроводила всех гостей, поговорила с Бертой.
- …и платить, разумеется, буду тебе самой. Жильё своё можешь в аренду сдать. Вот и накопишь себе на то время, как работать не сможешь. Ну, или детям будешь подкидывать – это уж тебе самой решать.
- Так я, госпожа баронесса, вроде как простая сиделка, – несколько растерянно проговорила Берта. – Откуда бы мне знать, чем компаньонка благородной госпожи занимается?
- Какая разница, чем занимаются другие компаньонки? Мы с тобой вполне мирно уживаемся. Если мне куда поехать нужно, для этого ты и есть.
- А господин барон как же?
Я тяжело вздохнула и с недоумением уставилась на сиделку.
- Берта, вот ты сейчас серьёзно? Барон там мой муж или не барон, а ты же сама видишь, он просто ребёнок. Скорее всего, от него толку никакого не будет. Разве он разбирается в ценах на продукты или подскажет, какую ткань мне лучше купить и где, или поможет расставить мебель и дом в порядок привести? За бароном еще ухаживать нужно, как за маленьким. А вот твои советы и опыт для меня очень даже важны.
- Да ведь я-то что… я-то вовсе и не против! И барон точно что… – Берта поджала губы, выбирая выражение. – Точно, что молоденький ещё слишком. Только ведь баронессе компаньонка посолиднее положена, чтобы грамоту знала как следует, могла печальные романы вслух читать и беседу поддерживать. А так-то я, конечно, очень даже согласна.
- Ну вот и договорились.
Разговаривали мы с Бертой в моей спальне. Я планировала узнать сегодня у горничной и поварихи, на каких условиях нанимал их дядюшка. Останутся ли они со мной или предпочтут уйти, сколько нужно платить, если останутся, и прочие важные вещи. Я прекрасно помнила, что денег у меня всего восемьдесят пять золотых, но даже не знала, на сколько месяцев этого хватит.
Кроме того, дом требовалось не только содержать в порядке, но ещё и топить. Это значит, придется покупать дрова. Нужны были шторы, нужен был запас продуктов на зиму, и я пока слабо представляла, какие именно мы сможем запасти и сохранить и как это сделать. Ещё необходимо обустроить отдельную комнату и постель для моего малолетнего мужа.
То, что Берта согласилась остаться – это замечательно! Но это значит, что и ей нужно приготовить достаточно удобное помещение, чтобы жить постоянно. Самым главным для меня было то, что больше никакие опекуны заявиться в мой дом и начать здесь командовать не смогут. И не важно, что впереди огромное море работы: как раз работы я никогда не боялась.
- Берта, позови мне, пожалуйста, Корину. Я хочу с ней поговорить…
Однако выйти Берта не успела: раздался стук, и на пороге, неловко переминаясь, возник мой муж:
- А можно я погулять схожу? – этот увалень хлопал глазами и совершенно не понимал, почему мы с Бертой синхронно переглянулись и также синхронно вздохнули.
- Ты хочешь погулять с собакой?
- Арта я, конечно, возьму с собой, но у меня есть вот – он вытянул передо мной руку и показал лежащие на ладони серебряные монеты.
- И что ты хочешь купить?
- Не знаю, просто посмотрю, что продают, – пожав плечами, ответил мне он. И тут же пояснил: – Это мне госпожа Фертинс подарила на свадьбу.
- Что за госпожа Фертинс? – уточнила я.
- Очень достойная госпожа! И родители ее меня любили! Когда маменька жива была, они нашими соседями по поместью были. Я обещал, что на ней женюсь, – печально сказал мой муж. – Но господин фон Гольц не разрешил…
Господи ты, Боже мой!..
- Берта, будь добра, сходи с господином бароном до лавочки и покажи ему, где и что здесь продают, – а шёпотом я добавила: – Проследи, чтобы его не обсчитали, и он ни во что не вляпался, – и громко добавила: – К обеду непременно быть дома!
Берта с улыбкой закивала, соглашаясь с моим решением, и ласково заговорила:
- Ну что, господин барон? Берите вашу собачку и пойдём смотреть, где вы теперь лакомства покупать будете.
Мужа и сиделку я проводила вздохом. Я действительно не знала, что с ним делать. Хорошо, что у этого увальня вроде бы достаточно покладистый характер. Но для своих лет он кажется совсем бестолковым ребёнком. Надо бы в обед выспросить у него, как он ухитрился остаться таким инфантильным. Почему-то я всегда считала, что раньше дети взрослели намного быстрее. Во всяком случае, ни Берту, ни горничную, ни повариху не удивляло, что я рассуждаю как не слишком опытная, но достаточно взрослая барышня. Что-то с ним не так, с этим парнем.