- Ловко! Они тогда станут опознавать не прошлогоднего пассажира, а человека, которого видели на карточке. Доходит?
- Доходит... И когда вы его предъявите команде?
- Пока что рано. Нельзя.
- Рано?
- Конечно. Ну, опознали его, ну, он. А кто "он"? Убийца? Ничуть! Просто пассажир 20-й каюты в злополучном рейсе. Не больше. Разведет Юрий Юрьевич белыми руками и усмехнется. "Да, плыл, пардон, запамятовал. А разве путешествие в каютах No 20 - это преступление? Действительно, ухаживал за Титовой. А разве запрещено? Действительно, сошел в Ярославле. Ну и что дальше-то?"
- Тогда вообще непонятно, где брать доказательства!
- Доказательства даст Юрий Юрьевич.
Дайнеко избрал утомительную, но верную тактику. Неведение обвиняемого о том, какими материалами располагает следователь, позволяет строить допрос так, что невиновный обнаружит свою невиновность, а виновный невольно будет "поставлять" улики против себя. Дайнеко прекрасно учел и особенности личности Ладжуна, и свойственную ему манеру защиты. Первый вопрос о "Тереке", брошенный вскользь, без нажима и интереса, побудил Ладжуна сделать самое простое отпереться. ("А на "Тереке" ты не плавал?" - "По-моему, нет".) Записали в протокол, что не плавал - зафиксировали первый ошибочный шаг. И подобно тому как в шахматной партии единственная неправильно двинутая в начале игры пешка может определить все развитие борьбы и финал, так и это "по-моему, нет" потянуло за собой в дальнейших допросах цепочку врак, в которых Юрий Юрьевич постепенно увязал...
- Листал я тут дело, Юра. Надо готовить обвинительное заключение, но деталей еще много, которые нужно уточнить. Чтобы не оставалось превратных толкований.
- Ну, если нужно... Но я устал, честно говоря.
- Вот, например, ключи у тебя отобрали при задержании. Сколько их было счетом?
- Я счета не вел, может быть, сорок, может, шестьдесят.
- Неизбежно возникает вопрос: к чему так много?
- Вы, конечно, можете думать... это, ясно, ваше право... Но мне они были не нужны. Мне без ключей отдавали в руки, я по шкафам не лазил. Ни по квартирам.
- Тем не менее связка налицо. Зачем?
- Короче говоря, я люблю ключи, я собирал.
- Собрание для оседлого человека. Мне сегодня портфель руку оттянул; я их принес. Вот. Узнаешь?
- Да, это мои.
- Как ты умудрился набрать столько?
- Ну, когда я где нахожусь, то беру. Даже просто на память, клянусь честью!
- Оттуда, где живешь?
- Да.
- Если так, Юрий Юрьевич, значит, и на "Тереке" ты жил. Вот этот ключ - от 20-й каюты первого класса.
- Да?.. - Мгновенный цепкий взгляд. - Я всегда езжу первым классом...
- Мы с тобой уславливались, и не раз: ни слова лжи. И зачем-то ты снова пытаешься темнить.
- Я не помню, чтобы на "Тереке"... А впрочем, говоря, однажды плавал, я теперь вспоминаю, Михаил Петрович. У меня еще девушка была, азербайджанка. Хорошая девушка. С Баку. Конечно, у каждого свой вкус, но что красивая, то красивая. Сулико.
Что Юрий Юрьевич "вспомнит", Дайнеко предвидел. Но немедленно изобрести попутчицу и тут же для достоверности наделить ее именем, национальностью, местом жительства - это был ход с дальним прицелом. (При красивой девушке не стал бы ухаживать за Титовой, женщиной немолодой и незаметной.) Спроси сейчас, он глазом не моргнув опишет привычки мифической бакинки, род занятий, манеру одеваться (только адреса и фамилии, разумеется, не назовет). Мастер сочинять!
- Каким маршрутом ходит "Терек"?
- Он ходит Астрахань - Москва и обратно.
- Ты ехал в один конец?
- В оба.
- В оба... Что, понравились пейзажи на маршруте? (Тут может похвалить окрестности Ярославля, чтобы объяснить, почему сошел, если зайдет речь.)
- Пейзажи? А черт его знает. Я занят был, у меня же девушка.
- А познакомился ты с ней?..
- Совершенно случайно, на теплоходе уже.
- И сколько продолжалось ваше знакомство?
- Как мы туда плыли, так и назад вместе. Это месяц почти.
(Увлекся Юрий Юрьевич романом со знойной бакинкой, забылся слегка. Важно теперь не дать ему из отдельных островков лжи соорудить единую и более прочную платформу для защиты.)
- Редкое для тебя постоянство, Юра.
Михаил Петрович усмехнулся, и Ладжун усмехнулся: "поняли" друг друга двое мужчин. "Снимай, Костя, снимай!" - ткнул в спину оператора Виноградов. "Кассета кончилась, кино остановилось, - виновато проворчал оператор. - Сейчас сменю". - А в динамике продолжался диалог:
- Но в Астрахани вы все же расстались?
- Ей надо было в одну сторону, мне - в другую. Жаль, конечно, мы хорошо погуляли.
- А деньги чьи прогуливали? Ее?
- Никогда в жизни! Если мне девушка нравилась, я мог ее так угостить, что она никогда не забудет. Мог ей купить часы! И никто не скажет, что она меня угощала. Мы с ней коньяки распивали и шампанское, все.
- А говорят, ты тратил мизерное количество.
- Я - мизерное количество?!
В последний момент на самом кончике языка Юрий Юрьевич удержал вопрос "кто говорит?". Это означало бы повести разговор на обострение, а его надо было срочно уводить в сторону.
