- Никогда в жизни! Я не такой по натуре человек, Михаил Петрович, поймите меня правильно! У меня деньги были, у меня даже мысли не было, чтобы за ее счет. Я последнее отдам, если я к человеку привязываюсь. Мысли даже не было!
(Нажимать не стоит, пусть немного успокоится.)
- И за целый месяц плаванья ты совсем никого не пощипал?
- Тот месяц - нет.
- А на стоянке в Москве?
- Что там на стоянке? Погулял по улицам, взял пол-литра, которые мы со штурманом выпили. Туда-сюда и обратно занял каюту. Кого я успею в Москве?
(Не забыть, что один из попутчиков, рыская по ближайшим магазинам, мельком видел Ладжуна в "Хозтоварах".)
- Столь благотворное влияние бакинки? Не похоже на твой нрав, Юрий Юрьевич.
- Иногда состояние, что хочется отдохнуть, понимаете.
- Ну-ну. А пассажиров, кстати, много было?
- Пассажиров? Мало. Конец навигации уже. Это же был последний их рейс.
(Ах, последний рейс! А Титова убита в предпоследнем. Финт не оригинальный, преступник часто "переносит" время своего присутствия на месте преступления, если факт присутствия доказан. Но - ай-ай! - как неосторожно прикидываться, будто плыл на теплоходе после убийства! Тогда нельзя заявить, что не знал о нем, ведь в следующем рейсе только о том и толковали. В деле отражено, что практически все пассажиры тоже были в курсе. А Юрий Юрьевич толков не слышал, содержания их не ведает. Тут выкрутиться трудно.)
- Да, чуть не вылетело из головы - в ноябре прошлого года в Жданове ты оставил у хозяев пальто. Помнишь, мы обсуждали ждановский эпизод?
- Помню.
- Взял ты хозяйское пальто и 100 рублей деньгами, а свое оставил. Как понимать: на обмен, что ли? Чтобы человек осенью не мерз?
- Ну... мне мое разонравилось.
- Разве плохое пальто? Вот она пишет в заявлении: "Пальто новое, почти неношеное, светло-коричневое джерси на поролоне, как раз мужнин размер". Сколько стоило?
- Двести сорок.
- Прогадал ты, Юра! Мужу она за 180 покупала.
- Мне цвет разонравился. У него было синее, я примерил, ну и, короче говоря, взял.
- А свое где приобрел?
- В Астрахани... Я такой человек, Михаил Петрович, я могу оставить. Оно мне в чемодан не влезало, я думаю: елки-палки, еще лишний чемодан, да пропади оно пропадом!
(В Астрахани купил, на "Тереке" гулял по палубе, в Ярославле сошел в нем, в Жданове счел за лучшее сменить. Ясно.)
- Так, значит, ключ от каюты ты стащил для коллекции. Или он случайно у тебя остался?
- Для коллекции.
- С "Чернышевского" тоже брал?
- Оттуда - нет.
- А почему?
- Наверное, на "Чернышевском" проверяли строже.
- Ладно, так и запишем. Кстати, "Чернышевский" и "Терек" сильно различаются?
- Нет, они одинаковые.
- Совсем одинаковые?
- Да, двухпалубные, водоизмещение одинаковое, та же отделка и тому подобное. Они венгерского производства. Я на них столько проплавал, Михаил Петрович...
- Нравятся?
- Хорошие теплоходы.
- И ты сознательно выбирал именно "Терек"?
- Мне нет разницы, хоть "Иван Франко", хоть "Чернышевский", хоть "Терек".
- Но мне есть разница, Юрий Юрьевич. Потому что на "Тереке" было совершено убийство.
Снова Ладжун застигнут врасплох, и снова - никакой ряби на поверхности.
- Тебе об этом известно?
- Ни грамма не знаю, - быстро сказал он.
- Нет? Но ты же плыл последним рейсом.
- Последним.
- А случилось в предыдущем. Должен был слышать.
- А я не прислушивался. Я же отдыхал, тем более с девушкой.
Вцепился он в девушку намертво, не подозревая, что вешает себе на шею тяжелый-претяжелый жернов.
- За месяц плавания "ни грамма" не слыхал? Быть не может, Юрий Юрьевич. При твоей-то наблюдательности?
Ладжун перехватил из руки в руку сигарету, забарабанил по столу. Момент был затруднительный.
- Пусть ты отдыхаешь. Но из каюты ты выходил. В ресторане сидел. А кругом разговоры про обстоятельства и кого подозревают.
- Если б я знал, я бы сказал, клянусь честью! Если бы мог следствию помочь и вам лично... Наверно, были разговоры, были. Но я пропускал мимо ушей, мне дела нет, я при чем?
- А когда со штурманом водку пили, неужели он ни словом?..
- Нет, он рассказывал, что судно ставят на ремонт. Он в отпуск до весны, а судно на ремонт.
- Ты, Юра, на одну мысль меня навел: раз ничего не слыхал об убийстве, то плыл ты, выходит, не тем рейсом, не последним.
- Вы думаете?
(Давай-давай, пора уж отступить на шаг, пришло время.)
- Иного объяснения не вижу.
- Может быть, и правильно, черт возьми! Если разобраться, я мог перепутать. Я могу запомнить, что было десять лет назад, но иногда книгу читал только вчера - и забыл. Бывает так.
- Бывает, бывает. Постарайся припомнить, когда плыл на "Тереке". Для порядка. В деле нужен порядок.
Вот так, не выкладывая на стол козырей, а предоставляя Ладжуну возможность отступать постепенно, одно вранье сменяя другим, осуществлял Михаил Петрович ту тактику, которую Ладжун - в силу особенностей характера - принимал довольно охотно, но которая была ему опасней всего.
И не торопился Михаил Петрович, не шел на эффектный штурм.
