Странная встреча с пилотом, тягостный час с Болтонами и бесполезная, параноическая поездка в «Дриджерс»… Нет, лучше внимательно слушать то, что говорит Элис. Этот спокойный, неторопливый вечер с ней наедине – квинтэссенция супружеского счастья. Хочется сохранить этот момент в памяти навсегда, чтобы потом вспоминать его в трудные минуты. Вот бы Элис почувствовала то же самое, но попросить ее запомнить этот вечер как можно лучше – значит напомнить о том, что счастье преходяще, что в любой момент может случиться что-то плохое.
Звонок телефона выдергивает меня из мыслей. Только я собрался сказать Элис: «Не отвечай», как она нажала на кнопку.
Элис улыбается, и я вздыхаю с облегчением. Звонит ее клиент Иржи Каджане со своей виллы в Албании. Он только что услышал новость о победе. Элис смеется, прикрывает телефон рукой и говорит мне, что Иржи назвал в честь нее героиню сиквела к «Оголтелой пропаганде».
– Я там машинистка, которой удается разгадать, почему в деле Урэна не хватает страницы. Иржи говорит, что может назвать твоим именем боччиста[8] из отеля.
– А машинистка Элис и боччист Джейк обретут истинную любовь и счастье? – спрашивает она Каджане, подмигивая, долго слушает, что ей говорят в трубке, потом поворачивается ко мне. – Истинная любовь – штука сложная, но они постараются.
Я резко просыпаюсь посреди ночи в полной уверенности, что кто-то только что барабанил во входную дверь. Встаю и тихонько прохожу по дому, выглядываю из каждого окна, проверяю камеру у входа. Никого. Глубокой ночью в нашем районе обычно стоит зловещая тишина. Океанский бриз уносит звуки, и они теряются где-то в густом тумане. Я включаю фонарь во дворе. Тоже никого. Во внутреннем дворике красными точками светятся четыре пары енотовых глаз, отражаясь в свете фонаря.
Рано утром Элис еще спит – вчера она буквально упала на кровать и спала так крепко, что за всю ночь не сдвинулась с места. Я включаю кофеварку и делаю вафли с беконом.
Через час Элис приходит на кухню.
– Вафли!
Она целует меня, потом видит, что я постирал и сложил все ее белье.
– Я что, несколько недель проспала? Какой сегодня день?
– Иди ешь бекон, – говорю я.
– Наверное, мы зря беспокоились, – говорит Элис за завтраком. – Ну, не приехала я в аэропорт и не приехала, подумаешь.
Тогда я рассказываю про встречу с пилотом. Она должна знать. Я волнуюсь, что нам в любой момент может позвонить Вивиан, Дэйв или еще хуже – сам Финнеган. Не хочу, чтобы ее застали врасплох. Я рассказываю про акцент пилота, про то, как нетерпеливо он себя вел и никак не мог поверить, что она не приедет.
– Прямо так и сказал – «Финнеган»? – хмурится Элис.
Я киваю.
Элис ласково ерошит мне волосы на затылке.
– С твоей стороны было очень благородно поехать вместо меня.
– Мы же вместе влипли.
– А может, ему просто велели мне что-то передать? Посылку, например?
– У него в руках ничего не было.
– Значит, меня должны были куда-то отвезти?
– Да.
Элис тихонько охает. На лбу у нее залегает складка.
– Понятно.
– Пойдем прогуляемся, – предлагаю я.
Мне надо с ней поговорить, но после браслета, после вчерашнего дня я не уверен, что нас никто не слышит.
Элис уходит в спальню и возвращается в джинсах, свитере и куртке. Выйдя из дома, она внимательно оглядывает улицу. Мы поворачиваем налево и молча идем на пляж по нашему обычному прогулочному маршруту. Элис шагает быстро и уверенно. Уже на пляже напряжение немного ее отпускает.
– Я счастлива, что вышла за тебя замуж, Джейк, – говорит Элис, идя рядом со мной вдоль линии прибоя. – И ни на что не променяла бы нашу совместную жизнь. Почему-то я именно об этом думала, когда партнеры позвали меня в зал совещаний после того, как мы выиграли «дело Финнегана». В зале было полно народу, и вдруг оказалось, что я стою рядом с самим Финнеганом. Когда Френкель упомянул, что я выхожу замуж, Финнеган мягко меня приобнял и сказал: «Обожаю свадьбы». А я шутя спросила: «А на мою придете?» Я и не собиралась его приглашать, слова вырвались сами собой. Когда он ответил: «Почту за честь», зал ахнул. Все из кожи вон лезли, чтобы их заметил сам Финнеган, и вдруг эта недосягаемая «живая легенда» говорит, что придет ко мне на свадьбу!.. Никто, конечно, не поверил, что он сказал это всерьез. Уже перед уходом он подошел к моему рабочему месту и спросил, где будет свадьба. А у меня на столе стояла коробка с отпечатанными свадебными приглашениями – их только что привезли, – и я, не задумываясь, взяла верхнее и протянула ему. Вроде как в продолжение шутки. Только после его ухода я поняла, что он не шутил. И знаешь, Джейк, что самое странное? Он будто бы знал, что я его приглашу, и действительно хотел прийти к нам на свадьбу.
Мы стоим у кромки воды. Элис снимает туфли и швыряет их на песок. Я делаю то же самое. Потом беру ее за руку, и мы вместе входим в воду. Она холоднющая.
– Так вот, Джейк, день нашей свадьбы был таким волшебным, что я не жалею ни об одном его мгновении. И о встрече с Финнеганом не жалею, и веришь ли, даже о «Договоре».
