— Из-за вас все и началось. — Пытаясь говорить сердито, он не удержался от смеха. Он собирался прочесть ей лекцию о недопустимости подобного поведения, но ее возбужденное состояние и близость ее тела изменили его намерение. — Я думаю, что я заработал очко.
— Без сомнения. — Она удовлетворенно вздохнула. — Я не забуду эту ночь.
— Не сомневаюсь, — сухо сказал он.
— Никогда не думала, что мне доставит такое наслаждение ударить человека бутылкой по голове. А вы, Макс, вы были таким... таким… — Она потянулась к нему и коснулась его губами.
Он прижал ее к себе.
— Каким?
— Смелым, восхитительным и... я даже не знаю каким. Ваши кулаки мелькали, а они падали налево и направо.
— Да, ну… — Ему действительно удались несколько хороших ударов. Если бы он был с Лори, они бы сейчас хлопали друг друга по спине и поздравляли с хорошо проделанной работой. — Думаю, я позаботился о нескольких негодяях.
— Их было девять.
— Вы считали?
— Разумеется. Это было восхитительно, хотя я могла и пропустить парочку. — Пандора задумалась. — Нет, их было девять.
— Пандора, — медленно произнес он, — по легенде, гидрой называлась змея…
— Водяная змея, как мне кажется.
— А Геракл победил гидру с девятью головами.
— Да, только я не помню… — Пандора высвободилась из его рук, и Макса охватило разочарование. — Макс, это заведение называлось…
— «Лев и змея».
— Поздравляю, Макс! — засмеялась Пандора — Вы заработали еще одно очко.
— Я думал, два за один раз не считается.
— Вы же не собирались придерживаться моих правил.
Кроме того, то, что случилось сегодня ночью, не сравнимо с покупкой броши. Так что можете считать, что победили и льва, и гидру.
— Удивительно щедро с вашей стороны.
— Только при одном условии.
Макс взвыл:
— Я так и знал! И что это за условие?
— Вы отведете меня в это место еще раз.
— Не могу поверить, что я была такой дурой. — Пандора лежала на кушетке в спальне, прижимая ко лбу влажное полотенце. — Я отдала ему два очка.
— Судя по твоему описанию вчерашних событий, он честно их заработал, — спокойно заметила Синтия.
— Ха! — Пандора скинула полотенце и разъяренно уставилась на подругу. — Он бы не справился без моей помощи!
Она снова вспомнила все, что случилось прошлой ночью. Макс отвез ее домой, и всю дорогу они пересмеивались да изредка обменивались запрещенными поцелуями.
Драка в таверне, не говоря уже об удовольствии, которое она получала в объятиях Макса, вызвали у нее странную эйфорию, чем-то похожую на состояние после нескольких бокалов шампанского. Этим утром, однако, она вернулась на землю и осознала, что еще на шаг приблизилась к тому. чтобы стать виконтессой Трент.
— Не могу понять, почему ты упрямишься? Я говорила об этом раньше и повторяю снова. — Синтия присела на край кресла и наклонилась вперед. — Ты же хочешь, чтобы он выиграл.
— Нет!
В голосе Пандоры появились визгливые нотки, и она поморщилась. Она уже не раз думала, что Синтия, возможно, права. О нет, не в том, что она желает признать его победу. Пандора тоже стремилась победить. Нельзя начинать семейную жизнь с поражения.
Семейную жизнь?
Неужели она на самом деле хочет выйти замуж за Макса? Пандора находила его волнующим, и он будил в ней самые необыкновенные чувства. Он был умным и добрым, и, что бы она ни говорила во всеуслышание, он был единственным мужчиной, о браке с которым она могла думать всерьез. И она решительно отказывалась думать о том, что происходило с ней от его прикосновений. Но она не хочет выходить замуж без любви.
А любит ли она его?
Нет, разумеется, нет. Пандора прогнала эту глупую мысль.
Он интересовал ее, веселил и ничего больше. Кроме того, даже если бы она любила его — а этого нет и в помине, — она не сомневалась, что он ее не любит. Граф Трент не относился к мужчинам, которые влюбляются. Она была для него очередным трофеем, вознаграждением за усилия, и не более.
Она дала слово, что выйдет за него замуж, если проиграет, но как она может связать себя узами брака без любви? Сама мысль об этом вызывала у нее ужас.
У нее нет выбора. Она должна выиграть.
— Я не понимаю тебя, Пандора, — тяжело вздохнула Синтия.
— И что ты не понимаешь?
— Граф Трент красивый и богатый. Его происхождение безупречно, а титул ничем не запятнан. Кроме того, любой мужчина, который согласился бы на твои требования, или святой, или…
Пандора презрительно фыркнула:
— Святой Макс? Едва ли. Святые редко посещают заведения, подобные тому, где мы были вчера. Разве что ради спасения грешников.
Синтия, помолчав, сказала:
— Я имею в виду, такой человек — или святой, или дурак. А граф не дурак.
— Нет. — Если уж говорить начистоту, Макс был на много умнее, чем она думала.
— Или, — замогильным голосом продолжила Синтия, — он просто хороший человек, и ты будешь последней дурочкой, если потеряешь его.
— Мне кажется, мы уже решили, что дура — это я отозвалась Пандора. — Я сама дала ему два очка.
— Он заработал два очка.
