Леди Марианна Шелтон считает, что «Приключения провинциальной мисс в Лондоне» представляет собой прекрасное произведение для серийной публикации в газете, на которое она очень надеется. Но к сожалению, ее рассказ о надлежащем посещении Тауэра был слишком скучным и не получил одобрения редактора. Когда леди Марианне предоставляется еще один шанс, она решительно намеревается не допустить провала. Но она бы снова потерпела сокрушительное поражение, не вмешайся Томас Эффингтон. На время лондонского сезона эксцентричный маркиз Хелмсли шантажом был вынужден предложить свое гостеприимство Марианне, двум ее сестрам, а также их компаньонке. И хотя он при каждом удобном случае заявляет о своем отвращении ко всему происходящему, полуночный поцелуй, украденный им у Марианны, становится отличным началом в череде их приключений. Так мечты Марианны о литературной карьере и планы Томаса найти мужа для самой проблематичной из сестер Шелтон непостижимым образом превращают этот скандальный «урок супружества» в настоящий урок любви...
Весна 1819
— В конце концов, я маркиз, а не чертов гувернер. — Томас Эффингтон, маркиз Хелмсли и будущий герцог Роксборо, осушил бокал бренди и тут же наполнил его снова.
Рэндалл, виконт Бомон, изучающе посмотрел на него поверх собственного бокала.
— Ты уже говорил об этом сегодня. Между прочим, несколько раз.
— Это заслуживает повторения. — Томас опустился в кресло, как две капли воды похожее на то, которое чуть ранее оккупировал его друг. Рядом стоял массивный дубовый стол, верой и правдой прослуживший восьми поколениям герцогов Роксборо.
В какой–то момент Томасу пришла в голову мысль, — а не переместиться ли им на диван, расположенный у камина в дальнем конце большой гостиной Эффингтон–хауса? Хотя весна уже вступила в свои права, вечер был довольно прохладным, и тепло, шедшее от огня, манило. Но с другой стороны, кресла были ближе к кабинету, в котором его отец держал алкогольные напитки, и это обстоятельство пересилило соображения комфорта.
Томас с удовольствием сделал большой глоток. Чтобы хорошо согреться, подумал он, необязательно уходить отсюда.
— Я спрашиваю тебя, Рэнд, почему моя семья ждет, что я найду себе невесту, — это их идея, прошу заметить, не моя, — если вместе с тем я должен играть еще и роль няньки?
— Я бы не стал называть это ролью няни. Впрочем, я мог все неправильно понять. — Рэнд бросил взгляд на свой напиток. — Вполне возможно, что я упустил кое–какие нюансы твоей дилеммы.
— Все очень просто. — Томас сделал глубокий вдох, готовясь держать речь, которую он сегодня один раз уже произносил, хотя в данный момент он не был в этом до конца уверен. — В прошлом году моя сестра Джиллиан вышла замуж за Ричарда, графа Шелбрука. Ты же знаешь его, не так ли?
— Я знаю о нем.
— Он обещал своим трем младшим сестрам, — они воспитывались в деревне, — сезон в Лондоне, со всей этой чепухой, которая так нравится женщинам. Моя мать…
— Ах да, герцогиня Роксборо, — вставил Рэнд, — женщина, c которой шутки плохи, как гласит молва.
— Шутки плохи с любой женщиной Эффингтон. Все они, от моей бабушки до младшей кузины, решительны и упрямы. — Томас уставился в бокал. — Моя мать собралась взять сестер Ричарда лично под свое крыло, и даже зашла так далеко, что запланировала дать бал в честь первого выхода девушек в свет. Моя сестра стала для нее, в некотором роде, разочарованием, поскольку сочеталась браком со своим первым мужем всего лишь после одного сезона. Можешь представить, как моя мать потирала руки, предвкушая провести через тернии первого сезона не одну, а сразу трех молодых девушек? Ну, и финальным аккордом ее торжества стало то, что я согласился всерьез заняться поиском невесты. — Он сощурил глаза. — Одна эта мысль вознесла ее на седьмое небо от счастья.
Рэнд фыркнул с плохо скрываемым весельем.
Томас заерзал в своем кресле.
— К несчастью, мои родители в данный момент находятся за пределами Англии, и я вынужден временно исполнять роль главы семьи со всеми вытекающими отсюда обязанностями и проблемами.
— Мои соболезнования. И как ты справляешься?
— Когда речь идет о семейном бизнесе или моих собственных финансах, я совершенно спокоен. Мужчины Эффингтон могут проводить свои ночи в сомнительных развлечениях, но все мы чертовски компетентны в вопросах увеличения семейного состояния. Это у нас в крови. — Он усмехнулся и поднял свой бокал в приветственном жесте. — Даже те мои предки, что пользуются дурной славой, не растратили богатств, доставшихся им нечестным путем.
Рэнд рассмеялся и поднял бокал.
— Ну, тогда за предков Эффингтон? — Он сделал глоток. — Позор Бомонам — о них нельзя сказать то же самое. Так куда же уехали герцог и герцогиня?
— В Америку. — Томас скорчил гримасу. — Ричард и Джиллиан унаследовали большую долю собственности на этой Богом забытой земле, и, по какой–то абсурдной причине, захотели увидеть ее своими глазами. И у Ричарда хватило наглости втянуть в эту авантюру Джиллиан, хотя она уже была беременна.
— Чертовски безрассудно с его стороны.
— Я тоже так думаю. И он еще называет себя моим другом. — Томас сделал большой глоток и мысленным взором охватил события последнего года. Он был рад, когда его лучший друг влюбился в его сестру. А когда они унаследовали значительное состояние, радость его не знала границ. Тем не менее, теперь он склонялся к мысли, что время для путешествия было выбрано не совсем удачно.
— Когда моя мать узнала о положении Джиллиан, — это произошло не далее, как месяц назад, — она настояла на том, чтобы сопровождать ее. Первый внук, и все такое.
— И герцог ее поддержал?
Томас кивнул.
— Он никогда раньше не был в Америке и, несомненно, авантюрная жилка в нем куда сильнее, чем мне всегда казалось.
— Да, не повезло. Впрочем, поправь меня, если я ошибаюсь, но разве Англия не кишит Эффингтонами? Наверняка есть и другие родственники, желательно матроны, которые могли бы вывести этих девушек в свет?
